<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0"
  xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
  <description>
  <title-info>
   <genre>sf</genre>
   <author>    
    <first-name>Айзек</first-name>
    <last-name>Азимов</last-name>
   </author>
   <book-title>Роботы, с которыми я был знаком</book-title>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>rusec</nickname>
    <email>lib_at_rus.ec</email>
   </author>
   <program-used>LibRusEc kit</program-used>
   <date value="2013-06-10">2013-06-10</date>
   <id>Mon Jun 10 23:01:10 2013</id>
   <version>1.0</version>
  </document-info>
 </description>
 <body>
<title><p>Азимов Айзек</p><p>Роботы, с которыми я был знаком</p></title> 
<section>
<p>Айзек Азимов </p><p>Роботы, с которыми я был знаком </p><p>Механические люди, или роботы, если использовать универсально принятый термин, придуманный Чапеком, являются темой, к которой снова и снова возвращаются современные фантасты. Не существует другого неизобретенного изобретения (возможно, за исключением космического корабля), столь же надежно поселившегося в сознании такого огромного количества людей: пугающая конструкция, огромная, металлическая, слегка напоминающая человека, двигающаяся как машина и разговаривающая лишенным эмоций голосом. </p>
<p>Ключевым в данном описании является слово "пугающий", и в нем заключено трагическое начало, поскольку ни одно научно-фантастическая тема не лишилась настолько своей привлекательности, как тема роботов. Среднему писателю оказался доступен только один сюжет, связанный с роботами: механический человек становится угрозой, выступает против своего создателя, представляет собой опасность для человечества. Почти все рассказы подобного рода имели одинаковую мораль, намеренно или нет: "Есть вещи, которые человечеству не следует знать". </p>
<p>Начиная с 1940 года ситуация заметно улучшилась. На книжных полках появилось множество рассказов о роботах; родилась новая точка зрения, более механистичная и менее морализованная. Некоторые люди (например, Грофф Конклин в своем вступлении к антологии научной фантастики "Фантастические разумные машины", опубликованной в 1954 году) посчитали возможным объявить, что, по крайней мере отчасти, новый вид рассказов о роботах появился благодаря моим произведениям, написанным начиная с 1940 года. Поскольку на Земле скорее всего не найдется человека, меньше меня страдающего от ложной скромности, я с удовольствием и без возражений принимаю это мнение. Хочу лишь добавить еще одно имя - Джон У. Кэмпбелл-младший, редактор "Эстаундинг сайенс фикшн", с которым мы провели много часов в чрезвычайно полезных и плодотворных дискуссиях на тему рассказов о роботах. </p>
<p>Лично я считаю, что роботы - это не проклятая богом, святотатственная имитация жизни, а всего лишь высокоразвитые машины. Машина не может "выступить против своего создателя", если она правильно сконструирована. Когда механизм, например электропила, случайно отгрызает своему владельцу конечность, его достойная сожаления склонность к агрессии устраняется при помощи установки специальных защитных устройств. Подобные защитные устройства, очевидно, могут быть созданы и в роботах. А самым логичным местом для размещения таких устройств являются электрические цепи "мозга" робота. </p>
<p>Позвольте мне сделать паузу и объяснить вам, что мы, писатели, работающие в жанре научной фантастики, не вступаем друг с другом в яростные споры по поводу строения "мозга" роботов. Имеется некоторое механическое устройство, которое приблизительно похоже на человеческий мозг и содержит цепи, необходимые для того, чтобы робот обладал уровнем восприятия и разумного реагирования, эквивалентным человеческому существу. Как это сделать без использования механических приспособлений размером с молекулу протеина или по крайней мере с клетку мозга, не объясняется. Кое-кто из писателей рассуждает о транзисторах и печатных схемах. Большинство предпочитает хранить молчание. Лично я обожаю делать слегка мистические заявления о "позитронном мозге", предоставляя читателю возможность самому решать, какое отношение позитроны имеют к предмету обсуждения, и рассчитываю на то, что он не отложит книгу в сторону, даже если не сможет найти ответ на этот вопрос. </p>
<p>Так или иначе, по мере написания рассказов о роботах идея об устройствах, обеспечивающих безопасность людей, превратилась в Три закона роботехники. Эти три закона впервые были подробно описаны в рассказе "Хоровод". В утонченном и исправленном виде они выглядят следующим образом: </p><p>1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. </p>
<p>2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые отдает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону. </p>
<p>3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в какой это не противоречит Первому и Второму законам. </p><p>Эти законы вносятся в мозг роботов или, точнее, в электрические цепи, заменяющие им мозг. Естественно, я не собираюсь данные цепи описывать. Правду говоря, я никогда не обсуждаю инженерные проблемы по очень простой причине: я абсолютно невежествен относительно практических аспектов создания роботов. </p>
<p>Первый закон, как вы видите, мгновенно покончил со старым, всем надоевшим сюжетом, о котором я торжественно обещаю больше вам не напоминать. </p>
<p>Хотя на первый взгляд кажется, что такие строгие ограничения могут повлиять на творческие способности, выяснилось, что Законы роботехники послужили богатым источником для научно-фантастических произведений. И уж ни в коей мере не загнали писателей-фантастов в тупик ограниченности. </p>
<p>Примером может послужить рассказ "Хоровод", о котором я уже говорил. В этой истории робот, дорогая экспериментальная модель, создан специально для работы на солнечной стороне планеты Меркурий. Третий закон был внедрен в его сознание надежнее остальных по вполне понятным экономическим причинам. В самом начале рассказа он отправляется в экспедицию с целью добыть жидкий селен для очень важных и абсолютно необходимых ремонтных работ. (Можете мне поверить: на солнечной стороне Меркурия, где самое настоящее пекло, жидкого селена сколько хочешь.) </p>
<p>К несчастью, приказ, который получил робот, был сформулирован не слишком четко, а цепи, отвечающие за Второй закон, оказались слабее, чем обычно. Что еще хуже, селеновая лужа, к которой отправили робота, находилась рядом с районом вулканической активности. В результате там возникла высокая концентрация углекислого газа. Я пришел к выводу, что при высоких температурах на солнечной стороне Меркурия углекислый газ быстро вступит в реакцию с железом и образуется летучий карбонил железа, отчего пострадают наиболее хрупкие детали сочленений у робота. Чем дальше он проникает на опасную территорию, тем большей угрозе подвергает себя, а следовательно, вступает в силу Третий закон, заставляющий его остановиться. Второй закон, который при обычных обстоятельствах перевешивает Третий, толкает его вперед. В определенной точке возникает ситуация, когда более слабый в данной конкретной ситуации Второй закон и более сильный Третий достигают равновесия и робот не может ни двигаться дальше, ни отступить. И потому он ходит в районе селеновой лужи по эквипотенциальной траектории, отдаленно напоминающей круг. </p>
<p>Тем временем наши герои отчаянно нуждаются в селене. Они надевают специальные скафандры, находят робота, видят, какая сложилась ситуация, и пытаются понять, что же им делать дальше. После нескольких неудач они находят ответ на свой вопрос. Один из людей совершенно сознательно подвергает себя опасности: если робот его не спасет, он обязательно погибнет. За дело принимается Первый закон, который заставляет робота покинуть свою бессмысленную орбиту, поскольку этот закон важнее двух других. И все заканчивается благополучно. </p>
<p>Кстати, именно в рассказе "Хоровод" я впервые употребил термин "роботехника" (наука конструирования, создания роботов и управления ими). Много лет спустя мне сказали, что я изобрел новый термин и что до меня он никогда не появлялся в печати. Не знаю, правда ли это. Если да, то я счастлив, поскольку считаю данное слово логичным и полезным и потому с удовольствием дарю его всем, кто работает в интересующей нас области. </p>
<p>Ни один из других моих рассказов не имеет такого прямого и непосредственного отношения к Трем законам, как "Хоровод", но все они так или иначе с ними связаны. Например, один из рассказов посвящен роботу, который умел читать мысли и был вынужден лгать, поскольку не мог сказать человеку того, что тот не хотел слышать. Видите ли, правда неминуемо причинила бы ему "вред" - в виде огорчения, разочарования, горя, смущения, потери иллюзий и прочих эмоций подобного рода. </p>
<p>Вот еще одна история: загадка человека, которого подозревали в том, что он робот, иными словами, что у него квазипротоплазменное тело и "позитронный мозг" робота. Доказать, что он человек, он мог только одним способом публично нарушить Первый закон. Он не стал отказываться и при свидетелях ударил человека. Однако рассказ заканчивается сомнением, поскольку существует подозрение, что другой "человек" тоже мог быть роботом, а в Трех законах ничего не говорится о том, что один робот не может причинить вред другому. </p>
<p>А еще у нас имеются идеальные роботы - модели такие продвинутые, что они используются для предсказания погоды, размеров урожая, выпуска промышленной продукции, поворотов в политической жизни и тому подобное. Они нужны для того, чтобы мировая экономика была меньше подвержена воздействию факторов, на которые человек влиять не в состоянии. Но эти поразительные роботы тоже подчиняются первому закону. Они не могут допустить, чтобы человек страдал в результате их бездеятельности, поэтому совершенно сознательно дают ответы, которые не обязательно являются правдивыми и порой вызывают локальные экономические кризисы, спланированные для того, чтобы заставить человечество выйти на дорогу, ведущую к миру и процветанию. В конце концов роботы начинают играть решающую роль, но люди от этого только выигрывают. </p>
<p>Не следует недооценивать взаимоотношения человека и робота. На уровне сознания люди могут знать о существовании Трех законов, однако это не мешает им испытывать иррациональный страх и не доверять роботам на эмоциональном уровне. Если бы вы хотели придумать соответствующий термин, это можно было бы назвать "комплексом Франкенштейна". Кроме того, существует и еще одна проблема - протесты профсоюзов, которые боятся, что роботы заменят людей и те лишатся средств к существованию. </p>
<p>Вот вам еще одна тема для рассказов. Мой первый рассказ о роботах был посвящен роботу-няне и ребенку. Как и следовало ожидать, ребенок обожал своего робота, однако мать боялась его, что тоже вполне объяснимо. Конфликт заключался в том, что мать пыталась избавиться от робота, а ребенок всячески противостоял ее попыткам. </p>
<p>Мой первый длинный роман, посвященный роботам,- "Стальные пещеры" (1954) - заглядывает в далекое будущее. Действие происходит в те времена, когда на других планетах, населенных эмигрантами с Земли, развивается роботизированная экономика, но сама Земля по экономическим и эмоциональным причинам протестует против засилья металлических существ. Совершено убийство, мотивом которого является ненависть к роботам. Оно разгадано парой детективов - человеком и роботом с использованием дедуктивного метода (являющегося главным во всех дедуктивных историях) и Трех законов. </p>
<p>Мне удалось убедить себя, что Три закона необходимы и достаточны для безопасности человека, когда речь идет о роботах. Я искренне верю, что наступит день, когда будут созданы сложные в техническом отношении роботы, в "мозг" которых будет внесено что-нибудь вроде Трех законов. Я с удовольствием сыграю роль пророка в данной области, только вот боюсь, что вряд ли это произойдет при моей жизни*. </p><p>* Это эссе написано в 1956 году. С тех пор слово "роботехника" действительно вошло в английский язык и стало широко использоваться, и мне удалось дожить до тех времен, когда Три закона роботехники принимаются всерьез.- Примеч. автора. </p>
</section></body></FictionBook>