<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>sf</genre>
   <author>
    <first-name>Айзек</first-name>
    <last-name>Азимов</last-name>
   </author>
   <book-title>Современный волшебник</book-title>
   <date></date>
   <coverpage>
    <image l:href="#nmaa3.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <translator>
    <first-name>М.</first-name>
    <last-name>Гутова</last-name>
   </translator>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name>Алексей</first-name>
    <last-name>Н.</last-name>
    <nickname>rusec</nickname>
    <email>lib_at_rus.ec</email>
   </author>
   <program-used>LibRusEc kit, Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FB Editor v2.0</program-used>
   <date value="2013-06-10">31.01.2008</date>
   <id>Mon Jun 10 21:33:13 2013</id>
   <version>1.1</version>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Современный волшебник</book-name>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Айзек Азимов</p>
   <empty-line/>
   <p>Современный волшебник</p>
  </title>
  <section>
   <p>Меня частенько (к огромному моему удивлению) обвиняют в том, что я пишу с юмором. О, я, конечно, пытаюсь, но очень осторожно, и мне долго казалось, что никто этого не замечает. </p>
   <p>Дело в том, что юмор не имеет четких критериев. Можно сочинить загадочный рассказ и не дотянуть до нормы; тогда у вас получится сравнительно загадочный рассказ. По аналогии, можно написать сравнительно романтический рассказ, сравнительно интересный, сравнительно жуткий и даже сравнительно научно-фантастический рассказы. </p>
   <p>Но что получится, если вам не удастся юмористический рассказ? Выйдет ли в результате нечто сравнительно смешное? Конечно, нет! Сравнительно смешное замечание, не совсем остроумная реплика и недостаточно ироничный эпизод на деле соответственно означают: скучное замечание, глупая реплика и нелепый эпизод. </p>
   <p>Так вот, стал бы я палить навскидку, имея перед собой цель размером с беличий глаз? Разумеется, нет! Я фантастически отважен, но я не идиот. </p>
   <p>Поэтому в своих рассказах я лишь изредка пытался острить и старался делать это очень мягко и ненавязчиво (как в "Здесь нет никого, кроме..." В тех редких случаях, когда я специально хотел написать смешную вещь, результат меня не удовлетворял. </p>
   <p>Поэтому я стараюсь, чтобы основной фон моих рассказов оставался суровым и мрачным (что вы, наверное, уже успели заметить). </p>
   <p>При этом я не могу совершенно отказаться от желания пошутить. Однажды по настоянию мистера Бушера я попробовал себя в пародии на Гилберта и Салливана и наконец (во всяком случае мне так показалось) попал в точку. Перечитав рассказ, я хохотал до упаду. </p>
   <p>Вот оно. Я нашел свое юмористическое амплуа. Для того чтобы писать смешно, мне надо было усвоить псевдовозвышенный викторианский стиль. Дальше все шло как по маслу. </p>
   <p>Только не подумайте, что я тут же ринулся в научную фантастику свежеоперившимся юмористом. Вовсе нет. Я стараюсь держать юмор на прежнем уровне и храню серьезность и мрачность. До сих пор у меня получалось неплохо. </p>
   <p>Как бы то ни было, с середины шестидесятых я взялся за серию юмористических статей для "ТВ гида", где практикую исключительно этот вид юмора. Мне статьи нравятся. (Временами приходится бесхитростно заявлять, что мне нравится собственная писанина. А почему бы и нет? Как можно тратить по семьдесят часов в неделю на писание и сопутствующее чтение и при этом еще не любить то, что пишешь? Оставьте!..) </p>
   <p>Ну и последнее, что касается "Современного волшебника"... Совершенно не обязательно вначале читать "Волшебника" Гилберта и Салливана, но, если вы его прочтете, мой рассказ покажется смешнее. </p>
   <empty-line/>
   <p>Меня всегда удивляло, что Николас Найтли, будучи мировым судьей, оставался холостяком. Атмосфера его профессии просто предполагала супружество, даже не верилось, как ему до сих пор удавалось избежать сладких уз Гименея. </p>
   <p>Несколько дней назад я высказал это соображение в клубе за бокалом джина с тоником, и Николас со вздохом ответил: </p>
   <p>– Совсем недавно я едва не попался. </p>
   <p>– Вот как? </p>
   <p>– Очаровательная молодая девушка, ласковая, умная, чистая и поразительно страстная, способная разжечь огонь в сердце даже такого старого пня, как я. </p>
   <p>– Как же вы могли ее упустить? - спросил я. </p>
   <p>– У меня не было выбора, - кротко улыбнулся он, и его мягкая розовая физиономия, мягкие седые волосы и мягкие голубые глаза придали ему почти святое выражение. - Видите ли, это была скорее вина ее жениха... </p>
   <p>– Вот оно что. Она была помолвлена с другим? </p>
   <p>– ...и профессора Веллингтона Джонса, который, будучи эндокринологом, являлся также современным волшебником. По сути дела, вышло так... - Николас вздохнул, пригубил свой напиток и улыбнулся широко и добродушно, как человек, собирающийся сменить тему разговора. </p>
   <p>– Подождите, старина Найтли, - твердо сказал я. - Вы не можете так просто махнуть рукой на то, что юная соблазнительница сделала вам ручкой. </p>
   <p>Он поморщился моему каламбуру (который, должен признаться, стоил мне немалых усилий) и заказал еще порцию спиртного. </p>
   <p>– Некоторые детали, - произнес он наконец, - я узнал гораздо позже. </p>
   <p>Профессор Веллингтон обладал выдающимся носом, искренними глазами и удивительным даром заставлять одежду казаться на нем слишком большой. </p>
   <p>– Любовь, дорогие мои дети, - изрек он, - дело химии. </p>
   <p>Дорогие его дети на самом деле детьми ему вовсе не приходились, а были его студентами по имени Александр Декстер и Алиса Сэнгер. Судя по тому, как они прижимались друг к другу и держались за руки, Александр и Алиса приняли добрую порцию химикатов. На двоих им было около сорока пяти, количество прожитых лет распределялось почти поровну. </p>
   <p>Александр Декстер воскликнул: </p>
   <p>– Vive la chemie!<sup><a l:href="#footnote1">(1)</a></sup> </p>
   <p>Профессор Веллингтон осуждающе улыбнулся и добавил: </p>
   <p>– Или эндокринологии. В конечном итоге наши эмоции зависят от гормонов, поэтому не удивительно, что следует особо стимулировать чувство, которое мы называем любовью. </p>
   <p>– Это так не романтично, - пробормотала Алиса. - Я уверена, что мне не нужна никакая стимуляция. - Она преданно посмотрела на Александра. </p>
   <p>– Дорогая моя, - произнес профессор, - гормоны проникли в ваш кровеносный поток, и вы, как принято говорить, влюбились. А выделение оных было стимулировано... - будучи высокоморальным человеком, профессор запнулся, подбирая нужное слово, - факторами окружающей среды и прежде всего присутствием вашего молодого человека. Дальше все пошло по инерции. Я могу легко продублировать этот эффект. </p>
   <p>– Отлично, профессор! - с мягкой нежностью воскликнула Алиса. Мне будет очень приятно, если вам это удастся. - При этих словах она игриво стиснула руку Александра. </p>
   <p>– Я не собираюсь, - профессор кашлянул, скрывая смущение, - лично воспроизводить или дублировать условия, которые привели к образованию гормона. Я хотел сказать, что могу ввести вам уже готовый гормон. Хотите подкожно, хотите орально. Гормон является стероидом. Мне, видите ли, - тут профессор снял очки и гордо протер стеклышки, удалось получить его в чистом виде. </p>
   <p>– Вот это да! - Александр резко выпрямился. - И вы ничего никому не сказали? </p>
   <p>– Вначале я должен сам все изучить. </p>
   <p>– Выходит, - пролепетала Алиса, и ее очаровательные карие глазки засветились радостью, - вы можете заставить людей испытать неземное наслаждение и божественную нежность истинной любви при помощи... таблеток? </p>
   <p>– Да, я легко могу вызвать эмоции, которые вы описали столь слащавыми терминами. </p>
   <p>– Тогда почему вы этого не делаете? </p>
   <p>– Подожди, дорогая, - поднял руку Александр. - Тебе мешает твоя страстность. Наше счастье и предстоящая свадьба заставили тебя забыть о некоторых особенностях человеческого существования. Представь, что по ошибке этот гормон примет женатый человек... </p>
   <p>– Позвольте мне сразу, объяснить, - несколько высокопарно провозгласил профессор, - мой гормон, или, как я его называю, аматогенический состав... (Профессор, как и многие практические ученые, весьма ценил изысканную красоту классической филологии.) </p>
   <p>– Назовите его лучше любовным зельем, - томно вздохнула Алиса. </p>
   <p>– Мой кортикальный аматогенический состав, - строго повторил профессор Джонс, - не действует на женатых людей. Гормон теряет свои свойства, если на него влияют посторонние факторы, а семейное положение является, безусловно, фактором, отрицательно воздействующим на любовь. </p>
   <p>– Я тоже об этом слышал, - мрачно произнес Александр, - но намерен оспорить это грубое утверждение в отношении Алисы. </p>
   <p>– Александр, - прошептала Алиса. - Любовь моя. </p>
   <p>– Я имел в виду, - уточнил профессор, - что семейная жизнь отрицательно влияет на внебрачные чувства. </p>
   <p>– Как сказать, - проворчал Александр, - мне приходилось слышать и обратное. </p>
   <p>– Александр! - возмущенно воскликнула Алиса. </p>
   <p>– В исключительно редких случаях, дорогая, среди людей, никогда не посещавших колледж. </p>
   <p>– Женитьба, - произнес профессор, - не в состоянии повлиять на поверхностное половое влечение или легкий флирт, но истинная любовь, как называет эту эмоцию мисс Сэнгер, не может расцвести, если над подсознанием довлеют воспоминания о ворчливой жене и противных, крикливых детях. </p>
   <p>– Другими словами, - сказал Александр, - если вы дадите свое любовное зелье... простите, аматогенический состав произвольно выбранным пациентам, то он подействует только на неженатых? </p>
   <p>– Правильно. Я провел серию экспериментов над животными, которые, хотя и не вступают в сознательные браки, тем не менее живут устойчивыми моногамными парами. Так вот, на тех, кто уже сформировал свой союз, препарат не действует. </p>
   <p>– В таком случае, профессор, у меня есть великолепная идея. Завтра в колледже состоится вечер танцев для старшекурсников. Ожидается около пятидесяти неженатых пар. Давайте добавим ваш состав в прохладительные напитки! </p>
   <p>– Что? Вы с ума сошли! </p>
   <p>Но Алиса уже загорелась: </p>
   <p>– Это божественная идея, профессор. Подумать только, мои друзья испытают то же, что и я! Вы явитесь для них ангелом с неба! Но... Александр, разве ты не боишься, что чувства могут выйти из-под контроля? Среди наших друзей немало людей... необузданных, и если, распалившись любовью, они решат, например, поцеловаться... </p>
   <p>– Дорогая мисс Сэнгер! - с негодованием произнес профессор. Прежде всего не позволяйте распаляться собственному воображению. Мой гормон стимулирует только те чувства, которые ведут к заключению законного брака, и не имеет ничего общего со стимуляторами неприличного поведения. </p>
   <p>– Простите, - смущенно пробормотала Алиса. - Мне не следовало забывать, что вы самый высокоморальный человек из всех, кого я знаю разумеется, за исключением дорогого Александра - и ни одно ваше открытие не может оказаться аморальным. </p>
   <p>На личике Алисы было написано такое горе, что профессор простил ее немедленно... </p>
   <p>– Значит, вы это сделаете, профессор? - настаивал Александр. - На случай массового стремления вступить в брак я могу пригласить под благовидным предлогом доброго, старого друга семьи Николаса Найтли. Он - мировой судья и быстро уладит все проблемы с регистрацией и получением брачных лицензий. </p>
   <p>– Я вряд ли соглашусь, - произнес профессор уже не так уверенно, - проводить эксперимент без согласия его участников. Это не этично. </p>
   <p>– Но вы же доставите людям огромную радость. Вы значительно улучшите моральную атмосферу колледжа. Не секрет, что в условиях постоянной близости и при отсутствии должной тяги к супружеству даже в колледже может возникнуть опасность... ну... </p>
   <p>– Да, понимаю, - торопливо кивнул профессор. - Хорошо, я сделаю очень слабый раствор. В конце концов результаты могут существенно расширить границы наших познаний и, как вы заметили, улучшить моральную атмосферу. </p>
   <p>– Разумеется, мы с Алисой тоже отведаем напиток, - улыбнулся Александр. </p>
   <p>– О, дорогой, я уверена, что наша любовь не нуждается в искусственной стимуляции. </p>
   <p>– А ничего искусственного и не будет, радость моя. Как сказал профессор, твоя любовь зародилась под воздействием точно таких же гормонов, правда, вызванных более привычным способом. </p>
   <p>Алиса залилась розовой краской. </p>
   <p>– В таком случае, любовь моей жизни, зачем же повторять? </p>
   <p>– Чтобы подстраховаться от всех превратностей судьбы, счастье мое. </p>
   <p>– Надеюсь, обожаемый, ты не сомневаешься в моих чувствах? </p>
   <p>– Нет, моя прелесть, но... </p>
   <p>– Но? Ты что, не веришь мне, Александр? </p>
   <p>– Ну конечно же, я тебе верю, Алиса, но... </p>
   <p>– Но? Снова "но"! - Алиса в негодовании поднялась с кресла. Если вы мне не доверяете, сэр, то, может быть, мне лучше вас оставить... </p>
   <p>С этими словами девушка действительно выскочила из комнаты. Опешившие мужчины растерянно смотрели ей вслед. </p>
   <p>– Боюсь, что мой гормон совершенно неожиданно явился поводом не для заключения, а для разрыва брака, - произнес профессор. </p>
   <p>Александр с несчастным видом сглотнул, но гордость пересилила, и он торжественно произнес: </p>
   <p>– Она вернется. Такую любовь разрушить нелегко. </p>
   <p>Выпускной бал, конечно, был событием года. Юноши сияли, девушки сверкали. Переливалась музыка, и танцоры парили в воздухе, едва прикасаясь к полу ногами. Повсюду царило безудержное веселье. </p>
   <p>Во всяком случае, почти повсюду. В дальнем углу зала стоял Александр Декстер. Лицо его было бесцветным, как лед, а в суровых глазах застыла решимость. Несмотря на его стройную фигуру и красивую наружность, ни одна девушка к нему не подходила. Все знали, что он принадлежит Алисе Сэнгер, в чьи владения студентки колледжа вторгаться не рисковали. Кстати, где же Алиса? </p>
   <p>Она приехала отдельно от Александра, и гордость не позволяла ему отправиться на поиски. Он лишь надменно щурился и пристально следил за кружащимися в танце парами. </p>
   <p>К молодому человеку подошел профессор Джонс. Официальный костюм ученого был пошит строго по его меркам, но сидел все равно ужасно. </p>
   <p>– Я добавлю гормон в бокалы перед ночным тостом, - сказал он. Мистер Найтли еще здесь? </p>
   <p>– Видел судью минуту назад. Он взял на себя обязанности мажордома и следит, чтобы пары соблюдали положенную дистанцию. Решено, что менее чем на четыре пальца сближаться не следует. Мистер Найтли самым тщательным образом делает необходимые замеры. </p>
   <p>– Отлично. Да, я забыл спросить: содержится ли в пунше алкоголь? Спирт может отрицательно повлиять на действие аматогенического состава. </p>
   <p>Несмотря на разбитое сердце, Александр нашел в себе силы защитить честь своего сословия. </p>
   <p>– Этот пунш, профессор, изготовлен согласно рецептам, которым строго следуют все студенты колледжа. Он содержит чистейший фруктовый сок, рафинированный сахар и немного лимонной кожуры - наш пунш взбадривает, но не опьяняет. </p>
   <p>– Отлично, - сказал профессор. - Я добавил в состав успокоительных капель, они усыпят участников эксперимента на тот период, пока гормон не начнет действовать. Как только подопытные проснутся, первый же человек, кого они увидят - противоположного, разумеется, пола - воспламенит в их душе чистый и благородный порыв, который неизбежно приведет к свадьбе. </p>
   <p>Время приближалось к полуночи, и профессор поспешил к огромной чаше с пуншем, пробираясь между танцующими на расстоянии четырех пальцев друг от друга студентами. </p>
   <p>Расстроенный до слез Александр вышел на балкон. При этом он не заметил Алису, которая вошла в зал с соседнего балкона. </p>
   <p>– Полночь! - выкрикнул чей-то счастливый голос. - Тост! Тост! Тост за жизнь, которая у нас впереди! </p>
   <p>Все столпились вокруг чаши с пуншем, передние передавали назад наполненные бокалы. </p>
   <p>– За жизнь, которая впереди! </p>
   <p>С энтузиазмом, присущим молодым студентам колледжа, гости опрокидывали бокалы с волшебной смесью чистого фруктового сока, рафинированного сахара, лимонной кожуры и аматогенического состава с успокаивающими каплями. </p>
   <p>Как только состав достигал мозга, студенты один за другим медленно опускались на пол. </p>
   <p>Алиса замерла посередине зала, в руке ее дрожал не выпитый бокал, а в глазах застыли непролитые слезы. </p>
   <p>– О, Александр, Александр, хоть ты во мне и усомнился, ты моя единственная любовь. Ты хотел, чтобы я это выпила, и я выпью. </p>
   <p>Затем, как и все остальные, она грациозно опустилась на пол. </p>
   <p>Николас Найтли отправился на поиски Александра, о котором тревожился всем своим добрым сердцем. Он видел, что Александр приехал без Алисы, из чего заключил, что между влюбленными произошла ссора. Мистер Найтли с легкой душой покинул танцевальный зал, поскольку в нем собрались не дикие юнцы, а посещающие колледж юноши и девушки из благополучных и порядочных семей. Можно было верить, что они не нарушат установленную дистанцию в четыре пальца. </p>
   <p>Судья нашел Александра на балконе. Юноша вглядывался в усыпанное звездами небо. </p>
   <p>– Александр, мальчик мой... - Он положил руку на плечо молодого человека. - Это на тебя не похоже. Нельзя поддаваться отчаянию. Взбодрись, друг мой, взбодрись. </p>
   <p>При звуках доброго старого голоса Александр опустил голову. </p>
   <p>– Я знаю, это не по-мужски, но я обожаю Алису. Я был с ней жесток и теперь получаю по заслугам. И все же, мистер Найтли, если бы вы только знали... </p>
   <p>Юноша ткнул себя кулаком в левую сторону груди. Больше он не мог произнести ни слова. </p>
   <p>– Хотя я и не женат, мне знакомы нежные чувства, - печально произнес Найтли. - В былые дни и я знавал любовь и сердечные терзания. Только не надо делать так, как поступил в свое время я, когда позволил гордыне воспрепятствовать примирению. Ищи ее, ищи, мой мальчик, а когда найдешь, извинись. Нельзя допустить, чтобы ты, как и я, стал одиноким старым холостяком. Но я не хочу тебя заставлять... </p>
   <p>Александр резко выпрямился: </p>
   <p>– Я готов последовать вашему совету, мистер Найтли. Я найду ее и... </p>
   <p>– Иди. Я видел ее буквально минуту назад. </p>
   <p>Сердце Александра оборвалось. </p>
   <p>– Наверное, она тоже меня ищет. Я пойду... нет. Вначале идите вы, мистер Найтли. Мне надо прийти в себя. Не хочу, чтобы она заметила мои слезы. </p>
   <p>– Конечно, мой мальчик. </p>
   <p>Найтли застыл в дверях балкона, пораженный представшим перед его глазами зрелище. Неужели произошла вселенская катастрофа? На полу в разных, в том числе и весьма неприглядных, позах валялось пятьдесят пар. </p>
   <p>Прежде чем судья решился осмотреть ближайшие тела и вызвать полицию, доктора или пожарных, люди дружно зашевелились и принялись подниматься. </p>
   <p>Лишь одна девушка в белом платье осталась лежать на полу, грациозно закинув руку за белокурую голову. Это была Алиса Сэнгер. Найтли устремился к ней, не обращая внимания на нарастающий вокруг него ропот. </p>
   <p>Старик опустился на колени: </p>
   <p>– Мисс Сэнгер, дорогая моя мисс Сэнгер! Вы не ушиблись? </p>
   <p>Она медленно приоткрыла свои очаровательные глазки и пролепетала: </p>
   <p>– Мистер Найтли! Вы - воплощение красоты. Почему я не замечала этого раньше? </p>
   <p>– Я? - в ужасе отшатнулся Найтли, но девушка уже поднялась на ноги, и в глазах ее зажегся огонь, которого Найтли не видел лет тридцать. </p>
   <p>Хотя, положа руку на сердце, такого огня он не видел и тридцать лет назад. </p>
   <p>– Мистер Найтли, вы ведь никогда меня не покинете? </p>
   <p>– Нет, что вы, - смущенно пробормотал он, - если я вам нужен, я побуду с вами. </p>
   <p>– Вы мне нужны. Вы нужны моему сердцу и моей душе, Вы мне нужны, как утренняя роса засыхающему цветку. Вы мне нужны, как Приам Фисбе. </p>
   <p>Найтли попятился, испуганно оглядываясь, но никто не обращал на них ни малейшего внимания. Со всех сторон слышались аналогичные признания, причем многие звучали гораздо энергичнее и убедительнее. </p>
   <p>Спина его уперлась в стену, Алиса продолжала наступать, и вскоре от дистанции в четыре пальца не осталось и следа. Наступил момент, когда между их телами не пролез бы и один палец. В результате взаимного соприкосновения внутри Найтли проснулось нечто не поддающееся описанию. </p>
   <p>– Мисс Сэнгер. Умоляю вас... </p>
   <p>– Мисс Сэнгер? Разве я для вас мисс Сэнгер? - страстно воскликнула Алиса. - Мистер Найтли! Николас! Я ваша Алиса, возьмите меня!.. Возьмите меня замуж! Умоляю! </p>
   <p>Со всех сторон раздавались крики: "Женись на мне! Возьми меня замуж!" Вокруг мистера Найтли собралась толпа, ибо все хорошо знали, что он является мировым судьей. </p>
   <p>– Пожените нас, мистер Найтли! Пожените нас! </p>
   <p>– Я должен сходить за брачными лицензиями! - выкрикнул он в ответ, и студенты расступились, отпуская его за нужными бумагами. </p>
   <p>Алиса устремилась за ним следом. </p>
   <p>В дверях балкона Найтли столкнулся с Александром и тут же выпихнул его на свежий воздух. В этот момент к ним присоединился профессор Джонс. </p>
   <p>– Александр! Профессор Джонс! - взволнованно воскликнул Найтли. Произошло невероятное... </p>
   <p>– Я знаю. - Лицо профессора лучилось счастливой улыбкой. Эксперимент прошел успешно. Средство действует на людей гораздо сильнее, чем на животных. </p>
   <p>Видя замешательство Найтли, он в нескольких предложениях объяснил, что случилось. </p>
   <p>– Странно, странно, - растерянно пробормотал судья. - Я смутно припоминаю нечто подобное. - Он сдавил лоб двумя руками, но это не помогло. </p>
   <p>Александр приблизился к Алисе, намереваясь прижать ее к своей широкой груди, сознавая в душе, что ни одна благовоспитанная девушка не допустит такой вольности по отношению к непрощенному человеку. </p>
   <p>– Алиса, утраченная любовь моя, - произнес он, - если в глубинах твоего сердца... </p>
   <p>Но она увернулась от его протянутых с мольбой рук: </p>
   <p>– Я выпила пунш, Александр, - сказала она. - Ты так хотел. </p>
   <p>– Не надо было этого делать. Я был не прав. Не прав. </p>
   <p>– Но я его выпила, Александр, и теперь никогда не буду твоей. </p>
   <p>– Не будешь моей? Что это значит? </p>
   <p>Алиса схватила мистера Найтли за руку и страстно ее стиснула. </p>
   <p>– Моя душа неразрывно слита с душой мистера Найтли, я имею в виду Николаса. Мое влечение - я имею в виду влечение к браку непреодолимо. Оно перевернуло меня всю. </p>
   <p>– Ты шутишь? - недоверчиво воскликнул Александр. </p>
   <p>– Как ты можешь так говорить, жестокий? - задыхаясь от рыданий, произнесла Алиса. - Я ничего не могу с собой поделать. </p>
   <p>– Действительно, - подтвердил профессор Джонс, слушавший с чрезвычайным вниманием. - Она ничего не может с собой поделать. Типичная эндокринологическая реакция. </p>
   <p>– Поистине это так, - пробормотал Найтли, безуспешно пытавшийся справиться с собственными эндокринологическими реакциями. - Ну-ну, дорогая, - добавил он и чисто по-отцовски погладил Алису по волосам. </p>
   <p>Девушка тут же вскинула голову, и ее очаровательное личико оказалось совсем рядом. В этот момент судье вдруг захотелось совсем не по-отцовски и даже не по-дружески впиться в ее губки. </p>
   <p>Потрясенный до глубины души Александр отчаянно выкрикнул: </p>
   <p>– Ты фальшива, насквозь фальшива! </p>
   <p>С этими словами юноша выбежал вон. </p>
   <p>Найтли наладился было следом, но Алиса схватила его за шею и запечатлела на тающих губах судьи поцелуй, который менее всего можно было назвать дочерним. </p>
   <p>И дружеским тоже. </p>
   <p>Они прибыли в маленький холостяцкий домик Найтли, на дверях которого красовалась целомудренная вывеска "МИРОВОЙ СУДЬЯ", выполненная в староанглийском стиле. Здесь царили меланхолический мир, покой и чистота. Левой рукой Найтли поставил на маленькую плиту маленький чайник (правую его руку Алиса не выпускала ни на секунду, зная, что только так она может застраховаться от неожиданного бегства своего пленника.) </p>
   <p>Из открытой двери столовой виднелся кабинет Найтли. Вдоль стен стояли стеллажи с мудрыми и веселыми книгами. </p>
   <p>Рука Найтли (левая) в очередной раз поднялась к бровям. </p>
   <p>– Дорогая моя, - обратился он к Алисе, - просто поразительно... нельзя ли хоть чуть-чуть ослабить захват, чтобы восстановилось кровообращение... поразительно, но я не могу отделаться от мысли, что все это уже было. </p>
   <p>– Никогда, никогда такого не было, дорогой Николас, - прошептала Алиса, склоняя белокурую головку на его плечо и улыбаясь ему с такой застенчивой нежностью, что ее красота засияла, как лунный свет на поверхности ночного озера. - Потому что не было на свете такого прекрасного мага и чародея, как наш мудрый профессор Джонс. Он настоящий современный волшебник. </p>
   <p>– Современный... - Найтли вздрогнул так основательно, что приподнял Алису на целый дюйм от пола. - Ну да, конечно! Так и есть! Черт бы меня побрал, если я ошибаюсь! (В редких случаях, а также под воздействием нахлынувших эмоций, Найтли мог употребить крепкое словечко.) </p>
   <p>– Николас, что с тобой? Ты испугал меня, мой ангел! </p>
   <p>Но Найтли решительно зашагал в кабинет, и Алисе ничего не оставалось, как побежать следом за ним. С побелевшим лицом мировой судья снял с полки томик и благоговейно сдул с него пыль. </p>
   <p>– Ах! - сокрушенно воскликнул он. - Почему я пренебрегал невинными радостями юных лет?! Дитя мое, ввиду продолжающейся неспособности моей правой руки к действиям, не окажете ли вы мне любезность полистать страницы, пока я не скажу вам остановиться? </p>
   <p>Они являли собой невиданную доселе картинку добрачной идиллии: он удерживал книгу левой рукой, а она медленно переворачивала страницы правой. </p>
   <p>– Так я и знал! - с неожиданной энергией провозгласил вдруг Найтли. - Профессор Джонс, мой добрый друг, идите же сюда! Эго самое потрясающее совпадение... пример загадочной, мистической силы, которая временами играет нами, не раскрывая своей истинной природы и цели. </p>
   <p>Приехавший вместе с ними профессор Джонс сам приготовил себе чай и, как подобает воспитанному человеку, оказавшемуся в обществе двух страстно влюбленных, удалился в соседнюю комнату. Услышав слова Найтли, он откликнулся: </p>
   <p>– Вы уверены, что я не помешаю? </p>
   <p>– Совсем наоборот, У меня важные сведения по поводу одного из ваших научных достижений. </p>
   <p>– Но вы же заняты... </p>
   <p>– Профессор! - воскликнула Алиса. </p>
   <p>– Тысяча извинений, дорогая, - сказал профессор Джонс, входя в комнату. - Мой старый замшелый ум полон причудливых фантазий. Вы даже не представляете, как давно я... - Он сделал внушительный глоток чая (который заварил очень крепким), сразу же успокоился и замолчал. </p>
   <p>– Профессор, - сказал Найтли. - Это милое дитя назвало вас современным волшебником, что тут же напомнило мне о "Волшебнике" Гилберта и Салливана. </p>
   <p>– Кто такие, - любезно поинтересовался профессор Джонс, - Гилберт и Салливан? </p>
   <p>Найтли испуганно поднял голову, словно желая проследить направление карающего удара молнии и успеть от него увернуться. Затем хриплым шепотом ответил: </p>
   <p>– Сэр Уильям Швенк Гилберт и сэр Артур Салливан писали соответственно слова и музыку к величайшим музыкальным комедиям мира. Одна из пьес называлась "Волшебник". В ней тоже применялось высокоморальное снадобье. На женатых людей оно не влияло, но было способно вырвать героиню из рук молодого и красивого возлюбленного и бросить ее в объятия старика. </p>
   <p>– Тем и закончилось? - поинтересовался профессор Джонс. </p>
   <p>– Э-э... Нет... Послушайте, дорогая, когда вы так поглаживаете мою шею, у меня возникают, безусловно, самые приятные ощущения, но, должен признать, это меня отвлекает. Так вот, все закончилось воссоединением юных возлюбленных, профессор. </p>
   <p>– Ага, - произнес профессор Джонс, - Тогда, может быть, учитывая близость вымышленного сюжета к реальной жизни, мы попытаемся устроить воссоединение Алисы и Александра? Во всяком случае, я не хочу, чтобы вы на всю жизнь остались без руки. </p>
   <p>– Я ни с кем не собираюсь воссоединяться, - решительно произнесла Алиса. - Мне нужен мой Николас. </p>
   <p>– Ваш неожиданный подход к этой ситуации вызывает неоднозначные мнения, - сказал Найтли, - но об этом после. В пьесе есть решение, и я бы хотел обсудить его с вами, профессор. - Он мягко и добродушно улыбнулся. - Эффект снадобья в пьесе нейтрализуется действиями господина, который его изобрел. Другими словами, вашего прототипа, профессор. </p>
   <p>– Что же он сделал? </p>
   <p>– Покончил с собой! Всего-навсего. Произведенный его самоубийством эффект разрушил ча... </p>
   <p>Профессор Джонс не дал ему закончить. Самым мрачным и загробным голосом, какой только можно представить, он изрек: </p>
   <p>– Дорогой сэр, позвольте сразу же заявить, что, несмотря на мою привязанность к молодым людям, оказавшимся втянутыми в эту историю, я ни при каких обстоятельствах не соглашусь на самоустранение. Подобная процедура может оказаться чрезвычайно эффективной при использовании традиционного зелья, но на изобретенный мною аматогенический состав, уверяю вас, она не подействует. </p>
   <p>Найтли вздохнул: </p>
   <p>– Этого я и боялся. Между нами, я считаю, что это худшая из всех возможных концовок в пьесе. - Он замолк и быстро взглянул вверх, словно извиняясь перед духом Уильяма С. Гилберта. - Она притянута за уши. Она не предусматривалась развитием сюжета. Получилось, что наказание понес человек, его не заслуживший. Другими словами, эта концовка не достойна мощного гения Гилберта. </p>
   <p>– А вдруг ваш Гилберт тут ни при чем? - предположил профессор Джонс. - Вмешался какой-нибудь ремесленник и испохабил всю работу. </p>
   <p>– Об этом ничего не известно. </p>
   <p>Но острый ум профессора Джонса уже увлекся новой головоломкой. </p>
   <p>– Мы можем проверить, - воскликнул он. - Давайте изучим стиль мышления этого вашего... Гилберта. Он ведь много чего написал, так? </p>
   <p>– В сотрудничестве с Салливаном Гилберт создал четырнадцать произведений. </p>
   <p>– Разрешались ли в них ситуации более разумными средствами? </p>
   <p>– Во всяком случае в одном, - кивнул Найтли. - В "Радигоре". </p>
   <p>– Кто это? </p>
   <p>– Радигор - это место. Главный герой оказывается истинным баронетом Радигора, и, разумеется, над ним тяготеет проклятие. </p>
   <p>– Как водится, - пробормотал профессор Джонс. Он знал, что подобное несчастье почти всегда сопутствует баронетам, и даже склонялся к мысли, что так им и надо. </p>
   <p>– Проклятие вынуждало его совершать по одному или более преступлений в день. Случись ему пропустить хоть один день, как его ждала неминуемая гибель в страшных муках. </p>
   <p>– Какой ужас! - пролепетала мягкосердечная Алиса. </p>
   <p>– Разумеется, никому не под силу совершать каждый день по преступлению, и нашему герою требовалось любой ценой перехитрить злые чары. </p>
   <p>– Каким образом? </p>
   <p>– Он рассудил так: отказываясь от совершения преступления, он призывает тем самым свою смерть. Другими словами, совершает самоубийство. Но самоубийство само по себе является преступлением, а значит, он выполнил условия проклятия. </p>
   <p>– Ясно, - задумчиво произнес профессор Джонс. - Похоже, Гилберт любит решать проблемы, доводя их до логического завершения. - Он прикрыл глаза, и его благородный лоб задвигался от кипящих внутри мыслей. - Скажите, старина Найтли, когда впервые был поставлен "Волшебник"? </p>
   <p>– В тысяча восемьсот семьдесят седьмом году. </p>
   <p>– Теперь понятно, друг мой. Это был самый расцвет викторианской эпохи. Считалось непозволительным смеяться со сцены над священным институтом брака. Супружество рассматривалось как истинное таинство, духовная святыня, воплощение... </p>
   <p>– Достаточно, - остановил его Найтли. - К чему вы клоните? </p>
   <p>– К свадьбе. Женитесь на этой девочке, Найтли. Пожените все страждущие пары, немедленно. Уверен, что в этом и заключался первоначальный замысел Гилберта. </p>
   <p>– Но именно этого мы и стремимся избежать, - растерянно пробормотал Найтли, почувствовавший неожиданную привлекательность подобной перспективы. </p>
   <p>– Я не стремлюсь, - весомо заявила Алиса (хотя на самом деле была очаровательно гибкой и стройной девушкой). </p>
   <p>– Неужели не понятно? - воскликнул профессор Джонс. - Как только все пары переженятся, аматогенический состав, не влияющий на женатых людей, перестанет на них действовать. Те, кто любил бы друг друга и так, останутся влюбленными; остальные, соответственно, потребуют расторжения брачных контрактов. </p>
   <p>– Боже милосердный! - воскликнул Найтли. - До чего же просто! Я восхищен! Ну конечно! Наверняка Гилберт так все себе и представлял, в то время как шокированный режиссер, ремесленник, по вашему выражению, требовал изменений. </p>
   <p>– Сработало? - спросил я. - Вы ведь говорили, что, по словам профессора, на женатые пары средство оказывало только один эффект предотвращало внебрачные отноше... </p>
   <p>– Сработало, - проворчал Найтли, не обращая внимания на мою фразу. На ресницах судьи блеснула слеза, но я не сумел определить, что ее вызвало: воспоминания или четвертый бокал джина с тоником. </p>
   <p>– Сработало, - повторил он. - Алиса и я поженились, однако по взаимному согласию брак был мгновенно расторгнут на основании того, что был заключен под недопустимым принуждением. Между тем, поскольку вокруг нас постоянно толкались какие-то люди, недопустимое принуждение, которому мы оказались подвергнуты, так ни к чему и не привело. - Он тяжело вздохнул. - Ну, в общем, Алиса и Александр вскоре поженились, и, как я понимаю, вследствие сопутствующих этому событию действий, сейчас она ожидает ребенка. </p>
   <p>Найтли с трудом оторвал взгляд от остатков джина в бокале и вдруг содрогнулся от ужаса. </p>
   <p>– Господи! Снова она! </p>
   <p>Я испуганно поднял голову. В дверях застыло видение в пастельно-голубых тонах. Представьте, если сумеете, очаровательное личико, созданное для поцелуев, и изумительное тело, созданное для любви. </p>
   <p>– Николас! Подожди! - воскликнула она. </p>
   <p>– Это Алиса? - спросил я. </p>
   <p>– Нет. Нет. Это совершенно другая женщина; эта история не имеет никакого отношения к Алисе... Но мне нельзя здесь оставаться. </p>
   <p>С редкой для его возраста резвостью мистер Найтли выскочил в окно. Соблазнительное привидение устремилось за ним со столь же впечатляющим проворством. </p>
   <p>Я покачал головой с жалостью и сочувствием. Очевидно, беднягу преследовали влюбленные в него волшебные красавицы. Представив его ужасную судьбу, я одним глотком осушил свой бокал и подумал, что вот со мной ничего подобного не случалось. </p>
   <p>При этой странной мысли я решительно потребовал наполнить мой бокал, и с губ моих едва не сорвалось неприличное восклицание. </p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Примечания</p>
    <empty-line/>
    <p id="footnote1">1</p>
   </title>
   <p>Да здравствует химия! <emphasis>(фр.) </emphasis></p>
  </section>
 </body>
 <binary id="nmaa3.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAgEAlgCWAAD/7RHiUGhvdG9zaG9wIDMuMAA4QklNA+0AAAAAABAAlgAA
[encoded data, 23684 characters]
2Q==</binary>
</FictionBook>
