<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>sf</genre>
   <author>
    <first-name>Айзек</first-name>
    <last-name>Азимов</last-name>
   </author>
   <book-title>Мухи</book-title>
   <date></date>
   <coverpage>
    <image l:href="#nmaa3.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <translator>
    <first-name>М.</first-name>
    <last-name>Гутова</last-name>
   </translator>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name>Алексей</first-name>
    <last-name>Н.</last-name>
    <nickname>rusec</nickname>
    <email>lib_at_rus.ec</email>
   </author>
   <program-used>LibRusEc kit, Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator, FB Editor v2.0</program-used>
   <date value="2013-06-10">23.01.2008</date>
   <id>Mon Jun 10 21:33:12 2013</id>
   <version>1.1</version>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Мухи</book-name>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Айзек Азимов</p>
   <empty-line/>
   <p>Мухи</p>
  </title>
  <section>
   <p>В конце 1949 года в киосках появился новый журнал под названием "Журнал фэнтези". Ко второму номеру название расширилось до "Журнала фэнтези и научной фантастики"; с тех пор журнал известен под аббревиатурой "Ф и НФ". </p>
   <p>Поначалу название меня обескуражило. Мне показалось, что оно делает упор на стиль, а не на идею, а я не был уверен в том, что мне удастся выдержать стиль, к тому же я не вполне понимал, что это такое. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как в одном из критических обзоров некая дама написала обо мне "Он не стилист". Я немедленно послал ей письмо с просьбой объяснить, что же такое стилист, но ответа не получил, и, похоже, мне этого так и не узнать. </p>
   <p>Как бы то ни было, после выхода "Хозяйки" соредактор журнала Энтони Бушер написал мне письмо, положившее начало нашей переписке. В "Хозяйке" я писал о том, что к сорока годам эмоциональные порывы бледнеют, и Тони, которому в то время исполнилось сорок, мягко пытался меня в этом разубедить. (Мне тогда было тридцать.) Он уверял, что впереди меня ждут восхитительные сюрпризы, и оказался совершенно прав. </p>
   <p>Мы начали обмениваться письмами, мне это понравилось, и я перестал бояться "Ф и НФ". Впоследствии мне пришло в голову, что пора написать рассказ, упор в котором будет сделан на стиль, но, поскольку я не знал (ни тогда, ни сейчас), что такое стиль, я не имел ни малейшего понятия, удалось мне это или нет. Полагаю все-таки, что удалось, ибо рассказ "Мухи" был принят и опубликован мистером Бушером. </p>
   <p>Так началось, хотя тогда я об этом еще не подозревал, счастливейшее в моей жизни сотрудничество с научно-фантастическим журналом. Я не в обиде ни на "Поразительную фантастику", ни на "Гэлакси", ни на какой-либо другой журнал, но "Ф и НФ" стал для меня чем-то особенным. И я честно вам в этом признаюсь. </p>
   <p>Кстати, если кто-нибудь считает, что я настолько капризен, что не воспринимаю редакторских исправлений, то это не так. Они не доставляют мне радости (как и любому автору), но я очень часто с ними соглашаюсь. (Последняя фраза адресована моему брату, который работает редактором в газете и считает что все писатели люто ненавидят редакторов из элементарной злобной глупости.) </p>
   <p>Как бы то ни было, перед вами пример моей мягкости и уступчивости. Первый вариант "Мух" назывался "Король Лир, акт 4". Мистер Бушер написал мне испуганное письмо, в котором просил изменить название, которое, с его точки зрения, не имело смысла, поскольку все равно никто не станет искать нужное место в тексте. </p>
   <p>По зрелому размышлению я понял, что он прав, и переименовал рассказ на "Мухи". Как бы то ни было, прочитав его, вы можете поискать рекомендованную цитату. Тогда вы поймете, что явилось толчком для потока мыслей, завершившихся этим конкретным рассказом. </p>
   <p>– Мухи! - устало простонал Кендел Кейси и взмахнул рукой. Муха взвилась, покружились и снова уселась на воротник его рубашки. </p>
   <p>Откуда-то донеслось жужжание второй мухи. </p>
   <p>– Не думал, что доведется с тобой встретиться, Кейси. И с тобой, Уинтроп. Или тебя уже положено называть преподобный Уинтроп? </p>
   <p>– А ты, наверное, уже профессор Поллен? - поинтересовался Уинтроп, осторожно прикасаясь к золотоносной жиле старинной дружбы. </p>
   <p>Собеседники пытались забраться в сброшенную двадцать лет назад оболочку. Извивались, корчились - и все равно не могли в нее влезть. </p>
   <p>"За каким чертом, - раздраженно подумал Поллен, - понапридумывали эти встречи выпускников колледжа?" </p>
   <p>Горячие синие глаза Кейси по-прежнему светились бесцельным гневом второкурсника, который одновременно открыл для себя ум, безысходность и мораль циничной философии. </p>
   <p>Кейси! Самый язвительный в колледже! </p>
   <p>Таким он и остался. Двадцать лет спустя он все тот же. Кейси, самый язвительный в колледже. Поллен определил это по его манере бесцельно шевелить пальцами и двигать телом. </p>
   <p>А Уинтроп? Ну, постарел, округлился, помягчал. Все-таки двадцать лет... Кожа порозовела, глазки залоснились. А вот спокойной уверенности так и не обрел. Видно по быстрой улыбке, никогда не сходящей с лица, словно он боялся, что, если она исчезнет, останется только мягкая, безвольная плоть. </p>
   <p>Поллен устал истолковывать бесцельные подергивания мышц, устал от этой ненужной встречи и всего, что ему наговорили. </p>
   <p>А может, они тоже изучают его? Могли ли они по едва заметному беспокойству в глазах заметить охватившее его кислое раздражение? </p>
   <p>"Проклятие, - подумал Поллен. - Зачем я сюда пришел?" </p>
   <p>Так они и стояли втроем, ожидая, пока кто-нибудь что-нибудь скажет, и им удастся перетащить через пропасть лет хотя бы кусочек общего прошлого. </p>
   <p>Первым попытался Поллен. </p>
   <p>– Ты по-прежнему занимаешься химией, Кейси? - спросил он. </p>
   <p>– Да, по-своему, - угрюмо ответил Кейси. - Я не такой ученый, какими считаетесь вы. Работаю над средствами от насекомых для Е. Дж. Линка в Чэтхэме. </p>
   <p>– Вот как? - сказал Уинтроп. - Да, ты говорил, что собираешься заняться инсектицидами. Помнишь, Поллен? Неужели мухи тебя по-прежнему преследуют, Кейси? </p>
   <p>– Не могу от них избавиться, - проворчал Кейси. - Я в нашей лаборатории считаюсь лучшим подопытным существом. В моем присутствии на мух не действует ничего. Кто-то однажды сказал, что я привлекаю их запахом. </p>
   <p>Поллен помнил, кто это сказал. </p>
   <p>– А может... - начал Уинтроп, </p>
   <p>Поллен почувствовал: надвигается! - и напрягся. </p>
   <p>– А может, - закончил Уинтроп, - это проклятие? </p>
   <p>Он улыбнулся, желая подчеркнуть, что это шутка, и прошлые обиды забыты. </p>
   <p>"Черт, - подумал Поллен, - у них даже слова не изменились". </p>
   <p>И прошлое вернулось. </p>
   <p>– Мухи, - сказал Кейси, отмахиваясь и пытаясь прихлопнуть хотя бы одну. - Ну надо же! Почему они не садятся на вас? </p>
   <p>Джонни Поллен расхохотался. Тогда он часто смеялся. </p>
   <p>– Все дело в запахе, Кейси. Ты можешь стать находкой для науки. Выясни природу вызывающих запах химикатов, перемешай с ДДТ, и получится лучшее в мире средство от мух. </p>
   <p>– Прекрасно. Чем же я, по-твоему, пахну? Мушиной самкой во время течки? Просто нелепо, что они выбрали меня, когда весь мир - сплошная навозная куча! </p>
   <p>Уинтроп нахмурился и назидательно произнес: </p>
   <p>– Запомни, Кейси, в глазах творца красота не самое главное. </p>
   <p>Кейси не снизошел до ответа. Вместо этого он обратился к Поллену. </p>
   <p>– Знаешь, что мне сказал вчера Уинтроп? Он сказал, что эти чертовы мухи - проклятие Вельзевула. </p>
   <p>– Я пошутил. </p>
   <p>– Почему Вельзевула? - спросил Поллен. </p>
   <p>– Получается игра слов, - пояснил Уинтроп. - Это одно из многочисленных презрительных прозвищ, которыми награждали древние евреи чужих богов. Имя состоит из двух частей: Ваал, что значит бог, и зевув, то есть муха. Бог мух. </p>
   <p>– Ладно, Уинтроп, только не говори, что ты не веришь в Вельзевула. </p>
   <p>– Я верю в существование зла, - твердо произнес Уинтроп. </p>
   <p>– Нет, в Вельзевула. Живого. С рогами, с копытами. </p>
   <p>– Ничего подобного, - еще жестче ответил Уинтроп. - Зло краткосрочно. И в конце оно должно проиграть. </p>
   <p>Поллен неожиданно резко сменил тему: </p>
   <p>– Между прочим, я буду делать дипломную работу у Винера. Позавчера мы с ним поговорили, и он меня берет. </p>
   <p>– Да ты что? Здорово! - Уинтроп засиял и похлопал Поллена по плечу. Он всегда охотно радовался успеху других людей. Кейси часто отмечал это его свойство. </p>
   <p>– Винер - кибернетик. Ну что ж, главное, чтобы вы друг друга вытерпели. </p>
   <p>– А что он думает о твоей идее? - продолжал Уинтроп. - Ты ему рассказал? </p>
   <p>– О какой идее? - спросил Кейси. </p>
   <p>Поллен не хотел, чтобы Кейси знал слишком много. Но теперь, когда сам Винер познакомился с его замыслом и сказал, что это интересно, сухой ядовитый смешок Кейси был ему не страшен. </p>
   <p>– Да ничего особенного. В общих словах речь идет о том, что эмоции, а не интеллект или разум, являются основой нашей жизни. В некотором смысле это очевидно. Невозможно определить, о чем думает ребенок, даже если он действительно думает, зато сразу видно, когда он сердится, пугается или радуется. Понятно? </p>
   <p>То же самое с животными. Любому ясно, когда собака довольна или кошка испугана. Суть в том, что мы, попав в их обстоятельства, испытывали бы точно такие же эмоции. </p>
   <p>– Ну? - насмешливо спросил Кейси. - И что дальше? </p>
   <p>– Пока не знаю. Сейчас я могу лишь утверждать, что эмоции универсальны. Теперь предположим, что нам удастся правильно проанализировать все состояния людей и близких человеку животных, после чего приравнять их к видимой эмоции. Не исключено, что мы обнаружим тесное соответствие. Например, может выясниться, что эмоция А всегда вызывает за собой движение Б. Тогда мы сумеем применить эту теорию к животным, о чьих эмоциях нам трудно догадаться. Например, к змеям или крабам. </p>
   <p>– Или мухам! - воскликнул Кейси и злобно хлопнул себя по плечу, после чего с торжественной яростью вытер ладонь. - Давай, Джонни, продолжал он. - Я буду поставлять мух, а ты веди эксперименты. Мы выступим основателями науки мухологии и приложим все силы, чтобы избавить мух от неврозов. В конце концов мы будем добиваться счастья для большинства, разве не так? Мух гораздо больше, чем людей. </p>
   <p>– Хорошо, хорошо, - вздохнул Поллен. </p>
   <p>– Слушай, Поллен, - поинтересовался Кейси, - а ты пытался заняться своей странной идеей? То есть мы все, конечно, знаем, что ты у нас кибернетическое светило, но я не читал твоих трудов. Существует так много способов убивать время, что некоторыми приходится жертвовать. </p>
   <p>– Какой идеей? - равнодушно спросил Поллен. </p>
   <p>– Перестань. Ты прекрасно помнишь. Эмоции животных и прочая чепуха. Ну, скажу я вам, были денечки! Тогда еще попадались сумасшедшие, теперь же одни идиоты. </p>
   <p>– Да, Поллен, так оно все и было, - сказал Уинтроп. - Я хорошо помню. Первый год ты работал над собаками и кроликами. Наверное, попробовал и мух Кейси. </p>
   <p>– Сама по себе идея ни к чему не привела, хотя и натолкнула на некоторые принципиально новые направления в кибернетике. Так что полным провалом я бы этот замысел не назвал. </p>
   <p>Почему они об этом заговорили? </p>
   <p>Эмоции! Да какое право имеют люди вмешиваться в эмоции? Они научились скрывать их при помощи слов. Именно страх перед первобытными эмоциями сделал язык первоочередной необходимостью. </p>
   <p>Поллен знал. Его машины пробили экран вербализации и вытащили подсознание на свет Божий. Мальчик и девочка, сын и мать. А также кошка и мышка, змея и птичка. Данные сливались в своей универсальности, обрушивались на Поллена и текли сквозь его сознание, пока он вдруг не понял, что более не в состоянии выносить прикосновение жизни. </p>
   <p>Последние годы он мучительно приучал себя к другим мыслям. И вот пришли эти двое и взбудоражили его сознание, подняв со дна всю муть. </p>
   <p>Кейси рассеянно махнул рукой, сгоняя с носа муху. </p>
   <p>– Плохо, - сказал он. - Мне казалось, ты мог бы добиться поразительных результатов, скажем, с крысами. Ну, не поразительных, но уж и не таких скучных, как с нашими почти что людьми. Я думал... </p>
   <p>Поллен помнил, о чем он думал. </p>
   <p>– Черт бы побрал этот ДДТ, - проворчал Кейси. - Мне кажется, мухи его жрут. Знаешь, я хочу писать дипломную по химии, а потом работать с инсектицидами. Помоги мне. Я лично заинтересован в том, чтобы поубивать этих тварей. </p>
   <p>Они были в комнате Кейси. В ней попахивало керосином, так как недавно опять распыляли средство от насекомых. </p>
   <p>– Мух всегда можно перебить газетой, - пожал плечами Поллен. </p>
   <p>Кейси подумал, что он над ним издевается, и неожиданно спросил: </p>
   <p>– Как ты оцениваешь результаты своих исследований за год? Ну, помимо истинного итога, который для каждого ученого звучит одинаково: "ничего". </p>
   <p>– Значит, ничего, - кивнул Поллен. </p>
   <p>– Продолжай, - сказал Кейси. - Ты используешь больше собак, чем физиологи, а я готов поклясться, что собаки предпочли бы оказаться на их кафедре. И я их понимаю. </p>
   <p>– Да оставь ты его! - воскликнул Уинтроп. - Дребезжишь как пианино, у которого, расстроились все восемьдесят семь клавишей. Зануда! </p>
   <p>Кейси такого говорить не следовало. </p>
   <p>Неожиданно оживившись, он предусмотрительно отвернулся от Уинтропа и произнес: </p>
   <p>– Я скажу, что ты скорее всего найдешь в животных, если хорошенько присмотришься. Религию. </p>
   <p>– Какая глупость! - вспылил Уинтроп. - В тебя что, лукавый вселился? </p>
   <p>– Спокойнее, Уинтроп, - улыбнулся Кейси. - Не забывай, что лукавый - это эвфемизм для дьявола, а ведь ты у нас не ругаешься. </p>
   <p>– Не читай мне морали. И не богохульствуй. </p>
   <p>– Что же тут богохульственного? Почему блоха не может почитать собаку и преклоняться перед нею? Она ведь для нее источник тепла, пищи и прочих блошиных благ. </p>
   <p>– Я не собираюсь говорить на эту тему. </p>
   <p>– Почему же? Тебе будет полезно. Можно также доказать, что муравьед является для муравья существом высшего порядка. Он слишком велик, чтобы его осознать, и слишком могуч, чтобы помышлять о сопротивлении. Он носится среди муравьев, подобно невиданному, необъяснимому урагану, сея вокруг разрушение и смерть. Но для муравьев это не горе. Они считают, что разрушения ниспосланы им в наказание за грехи. А сам муравьед так и не узнает, что был божеством. Да ему это и не надо. </p>
   <p>Уинтроп побледнел. </p>
   <p>– Ты мелешь все это, лишь бы меня разозлить! Мне жаль, что ты рискуешь душой ради минутного развлечения. Позволь кое-что тебе сказать, - голос его задрожал. - Я буду говорить очень серьезно. Досаждающие тебе мухи - есть твое наказание в этой жизни. Вельзевул, равно как и прочие силы зла, может быть уверен, что он творит зло, но это не так. В результате оказывается, что он действовал во имя окончательного блага. Проклятие Вельзевула тяготеет над тобой ради твоей же пользы. Может быть, оно заставит тебя поменять образ жизни, пока еще не поздно. </p>
   <p>Он выбежал из комнаты. </p>
   <p>Кейси посмотрел ему вслед и рассмеялся: </p>
   <p>– Говорил тебе, Уинтроп верит в Вельзевула. Как только люди не стараются скрыть свои суеверия! - Смех его оборвался неестественно резко. </p>
   <p>В комнату влетели две мухи и тут же устремились через пары инсектицида прямиком к Кейси. </p>
   <p>Поллен поднялся и вышел в тяжелом расстройстве. За год ему мало удалось узнать, но и этого оказалось достаточно, чтобы он почти перестал смеяться. Только его машины могли правильно анализировать эмоции животных, сам же он начал слишком глубоко погружаться в эмоции людей. </p>
   <p>Ему не нравилось видеть свирепую жажду убийства там, где для остальных налицо была лишь пустяковая ссора. </p>
   <p>Неожиданно Кейси спросил: </p>
   <p>– Слушай, раз уж мы об этом заговорили... Ты ведь пытался работать над моими мухами? Было такое? </p>
   <p>– Над твоими мухами? Прошло двадцать лет, я не помню, пробормотал Поллен. </p>
   <p>– Должен помнить, - сказал Уинтроп. - Мы были в твоей лаборатории, и ты пожаловался, что мухи достают Кейси даже там. Он предложил тебе провести эксперимент, и ты согласился. Ты в течение получаса фиксировал их движение, жужжание и работу крылышек. Ты работал с целой дюжиной разных мух. </p>
   <p>Поллен пожал плечами. </p>
   <p>– Ну ладно, - сказал Кейси. - Какая разница. Рад был тебя повидать, дружище. </p>
   <p>Крепкое рукопожатие, толчок в плечо, широкая улыбка... Для Поллена все это означало болезненное отвращение со стороны Кейси, вызванное тем, что Поллен все-таки добился успеха. </p>
   <p>– Давай о себе знать, - сказал Поллен. </p>
   <p>Слова глухими толчками сотрясали воздух. Они ничего не значили. Кейси это знал, Поллен это знал. Все это знали. Но слова предназначались для сокрытия эмоций, а когда не получалось, человечество все равно продолжало притворяться. </p>
   <p>Рукопожатие Уинтропа было мягче. </p>
   <p>– Вот и вспомнили старые времена, Поллен. Будешь в Цинциннати, заходи в наш клуб. Там тебе всегда рады. </p>
   <p>Поллен услышал за этой фразой легкое облегчение. Уинтроп радовался его явной депрессии. Оказывается, и наука не знает ответа на многие вопросы; тревожному и мнительному Уинтропу было хорошо в его компании. </p>
   <p>– Зайду, - сказал Пуллен. Это была обычная вежливая форма отказа. </p>
   <p>Он смотрел, как бывшие однокашники разбрелись по разным группкам. </p>
   <p>Уинтроп никогда не узнает, Поллен был в этом уверен. </p>
   <p>Интересно, знает ли Кейси? Вот будет шутка, если нет. </p>
   <p>Конечно же, он экспериментировал на мухах Кейси, и не раз, а очень много. И всегда получал один и тот же ответ! Один и тот же не подлежащий публикации ответ. </p>
   <p>Поллен вдруг увидел оставшуюся в комнате муху, и его невольно пробрала холодная дрожь. Какое-то мгновение муха бесцельно кружилась, потом стремительно и преданно полетела в том направлении, куда удалился Кейси. </p>
   <p>Мог ли Кейси не знать? Могло ли быть так, что смысл первородного наказания и заключался в том, что ему никогда не суждено узнать, что он и есть Вельзевул? </p>
   <p>Кейси! Бог Мух! </p>
  </section>
 </body>
 <binary id="nmaa3.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAgEAlgCWAAD/7RHiUGhvdG9zaG9wIDMuMAA4QklNA+0AAAAAABAAlgAA
[encoded data, 23684 characters]
2Q==</binary>
</FictionBook>
