<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0"
  xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
  <description>
  <title-info>
   <genre>sf</genre>
   <author>    
    <first-name>Айзек</first-name>
    <last-name>Азимов</last-name>
   </author>
   <book-title>Соберёмся вместе</book-title>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>rusec</nickname>
    <email>lib_at_rus.ec</email>
   </author>
   <program-used>LibRusEc kit</program-used>
   <date value="2007-06-10">2007-06-10</date>
   <id>Sun Jun 10 22:28:08 2007</id>
   <version>1.0</version>
  </document-info>
 </description>
 <body>
<title><p>Азимов Айзек</p><p>Соберёмся вместе</p></title> 
<section>
<p>Айзек АЗИМОВ </p><p>СОБЕРЕМСЯ ВМЕСТЕ </p><p>Мир длился сто лет, и люди забыли, что может быть по-другому. И не знали, как действовать, обнаружив, что началось что-то вроде войны. </p>
<p>И, конечно, Илиас Линн, глава бюро роботики, не знал, как ему реагировать, когда он услышал об этом. Главное управление бюро роботики размещалось в Шайенне, в соответствии с тенденцией к децентрализации, и Линн недоверчиво смотрел на молодого офицера службы безопасности из Вашингтона, сообщившего ему эту новость. </p>
<p>Илиас Линн - рослый мужчина, внешне очень простой, с бледно-голубыми, слегка выпуклыми глазами. Под взглядом этих глаз люди обычно начинали ежиться, но офицер службы безопасности оставался спокоен. </p>
<p>Линн решил, что его первой реакцией должно быть недоверие. Дьявол, и ведь на самом деле невероятно! Он просто не может в это поверить! </p>
<p>Он откинулся в кресле и сказал: </p>
<p>- Насколько достоверна эта информация? </p>
<p>Офицер, представившийся как Ральф Дж. Брекенридж и предъявивший соответствующее удостоверение, сохранил юношескую мягкость: полные губы, пухлые щеки, которые легко покрывались краской, невинные глаза. Одежда его не соответствовала стилю Шайенна, но была обычной для Вашингтона с его кондиционерами; а именно в Вашингтоне, несмотря на децентрализацию, размещалась служба безопасности. </p>
<p>Брекенридж вспыхнул и ответил: </p>
<p>- Она абсолютно достоверна. </p>
<p>- Ну, вы все о Них знаете, вероятно, - сказал Линн, не в силах скрыть сарказм в голосе. Он сознавал, что подчеркивает местоимение, относящееся к врагу: в письменной форме это соответствовало бы заглавной букве. Таково обыкновение этого поколения и предшествовавшего ему. Никто не говорил больше "восток", или "красные", или "Советы", или "русские". Это приводило бы к недоразумениям, потому что Они не все были на востоке, не все были красными или Советами и особенно русскими. Гораздо проще говорить Мы и Они, и гораздо точнее. </p>
<p>Путешественники часто сообщали, что у Них то же самое. Там Они это "Мы" (на соответствующем языке), и Мы обозначаемся как "Они". </p>
<p>Вряд ли кто-нибудь еще размышлял об этом. Все очень удобно и привычно. Даже ненависть исчезла. Вначале это состояние называлось холодной войной. Теперь всего лишь игра, почти добродушная, с неписаными правилами и ореолом приличия. </p>
<p>Линн резко спросил: </p>
<p>- Зачем Им нарушать равновесие? </p>
<p>Он встал и остановился у настенной карты мира, окрашенной в два цвета. В левой части карты основная краска - светло-зеленая. И небольшие неправильные участки розового цвета. Мы и Они. </p>
<p>За сто лет карта почти не меняется. Последними значительными территориальными изменениями были утрата Тайваня и приобретение Восточной Германии около восьмидесяти лет назад. </p>
<p>Но было другое изменение, и очень значительное. Изменение расцветки. Два поколения назад Их территория окрашивалась грозным кроваво-красным цветом, Наша - чистая незапятнанная белизна. Теперь же даже цвета стали нейтральными. Линн видел Их карты, там то же самое. </p>
<p>- Они этого не сделают, - сказал он. </p>
<p>- Уже делают, - ответил Брекенридж, - и вам лучше принять этот факт. Конечно, сэр, я понимаю: вам неприятно думать, что Они впереди Нас в роботике. </p>
<p>Глаза его, как и прежде, оставались невинны, но слова причинили боль, и Линн вздрогнул. </p>
<p>Конечно, понятно, почему глава бюро роботики узнает в последнюю очередь и от офицера службы безопасности. Во мнении правительства он упал; если есть действительно отставание в области роботики, Линну не стоит рассчитывать на милосердие со стороны политиков. </p>
<p>Линн устало сказал: </p>
<p>- Даже если ваши слова справедливы, Они не могут уйти далеко от Нас. Мы умеем создавать гуманоидных роботов. </p>
<p>- Правда, сэр? </p>
<p>- Да. Кстати, мы уже построили несколько экспериментальных образцов. </p>
<p>- А Они сделали это десять лет назад. С тех пор Они ушли вперед на десять лет. </p>
<p>Линн был обеспокоен. Неужели это просто результат уязвленной гордости и страха за свою репутацию? Такая возможность смущала его, и все же он вынужден защищаться. </p>
<p>Он сказал: </p>
<p>- Послушайте, молодой человек, равновесие между Нами и Ими никогда не было совершенным во всех деталях. В том или ином вопросе то Они, то Мы все время вырывались вперед. Если Они опередили Нас в роботике, значит, приложили к ней больше усилий, чем Мы. А это означает, что в какой-то другой области Мы прикладывали больше усилий и вырвались вперед. Может быть, в исследованиях силовых полей или гиператомике. </p>
<p>Собственное утверждение о несовершенстве равновесия расстроило Линна. Это справедливо, но в этом скрывается и величайшая опасность для мира. Мир зависит от того, насколько совершенно равновесие. Если небольшие нарушения равновесия, которые существовали всегда, слишком вырастут в том или другом направлении... </p>
<p>Почти с самого начала холодной войны обе стороны создали термоядерное оружие, и война стала немыслимой. Соревнование из военной области перешло в экономическую и психологическую и таким и оставалось все время. </p>
<p>Но всегда стороны пытались нарушить равновесие, парировать достижение соперников, самим добиться такого, что невозможно отразить, - пытались придумать что-нибудь такое, что снова сделало бы возможной войну. И не потому что стороны так хотели войны, но потому что каждая боялась, что противоположная сторона сделает открытие первой. </p>
<p>В течение ста лет шла эта борьба на равных. И уже сто лет сохраняется мир, а как побочный продукт интенсивных исследований возникли силовые поля, использование солнечной энергии, контроль за насекомыми и роботы. Обе стороны делали первые шаги в постижении менталики - так была названа наука о физикохимической и биопсихической природе мысли. Каждая сторона имела станции на Луне и Марсе. Человечество на принудительной тяге огромными шагами шло вперед. </p>
<p>Для обеих сторон было необходимо сохранять приличия и человечность, вопреки жестокостям и тирании. </p>
<p>Не может быть, чтобы равновесие нарушилось и началась война. </p>
<p>Линн сказал: </p>
<p>- Я хочу посоветоваться с одним их моих людей. Хочу знать его мнение. </p>
<p>- Ему можно доверять? </p>
<p>Линн с отвращением взглянул на него. </p>
<p>- Боже, все наши люди проверены и просвечены до смерти вашей службой! Да, я ручаюсь за него. Если нельзя доверять такому человеку, как Хэмфри Карл Ласло, значит мы вообще не сможем ничего противопоставить их удару. </p>
<p>- Я слышал о Ласло, - заметил Брекенридж. </p>
<p>- Он подходит? </p>
<p>- Да. </p>
<p>- Хорошо. Пригласим его и узнаем, что он думает о возможности вторжения роботов в США. </p>
<p>- Не совсем так, - негромко возразил Брекенридж. - Вы все еще не восприняли всю правду. Узнаем, что он думает об уже осуществленном вторжении роботов в США. </p><p>Ласло - внук венгра, прорвавшегося сквозь так называемый железный занавес, он всегда чувствует себя вне подозрений. У него плотное телосложение, лысина и постоянное сварливое выражение на лице с курносым носом. Но произношение у него гарвардское, и говорит он обычно излишне вкрадчиво. </p>
<p>Для Линна, который после многих лет административной работы понимал, что отстал от науки, Ласло был удобным источником различных познаний. В присутствии этого человека Линн почувствовал себя увереннее. </p>
<p>- Ну, что вы думаете? - спросил Линн. </p>
<p>Лицо Ласло исказила яростная гримаса. </p>
<p>- Они далеко опередили Нас? Абсолютно невозможно. Это означало бы, что Они создают гуманоидов, неотличимых от человека на близком расстоянии. Это означало бы значительный прогресс в робоменталике. </p>
<p>- Вы заинтересованы лично, - холодно заметил Брекенридж. - Оставляя в стороне профессиональную гордость, почему вы считаете невозможным, чтобы Они опередили Нас? </p>
<p>Ласло пожал плечами. </p>
<p>- Уверяю вас, я хорошо знаю Их литературу по роботике. И примерно представляю себе, где Они находятся. </p>
<p>- Вернее, как Они хотят, чтобы вы представляли себе это, - поправил Брекенридж. - Вы когда-нибудь бывали на той стороне? </p>
<p>- Нет, - коротко ответил Ласло. </p>
<p>- А вы, доктор Линн? </p>
<p>- Тоже нет. </p>
<p>Брекенридж спросил: </p>
<p>- За последние двадцать пять лет кто-нибудь из специалистов по роботике приезжал с той стороны? - Вопрос он задавал уверенно. Знал ответ. </p>
<p>На несколько секунд повисло тяжелое молчание. Лицо Ласло приняло беспокойное выражение. Он сказал: </p>
<p>- Кстати, Они уже давно не проводят конференции по роботике. </p>
<p>- Двадцать пять лет, - сказал Брекенридж. - Разве не интересно? </p>
<p>- Возможно, - неохотно согласился Ласло. - Но меня беспокоит кое-что еще. Никто из Них не приезжал на Наши конференции по роботике. Не могу припомнить ни одного случая. </p>
<p>- Их приглашали? - спросил Брекенридж. </p>
<p>Линн, удивленный и встревоженный, вмешался: </p>
<p>- Конечно. </p>
<p>Брекенридж спросил: </p>
<p>- А от других конференций, которые Мы проводим, Они тоже отказываются? </p>
<p>- Не знаю, - ответил Ласло. Теперь он расхаживал по кабинету. Ничего такого не слышал. А вы, шеф? </p>
<p>- Нет, - сказал Линн. </p>
<p>Брекенридж заметил: </p>
<p>- Похоже, Они не хотят отвечать на такие приглашения. Или боятся, что кто-нибудь из Их людей скажет слишком много. </p>
<p>Да, кажется, так. Линн с ощущением беспомощности почувствовал, что сведения службы безопасности все же истинны. </p>
<p>Чем иным объяснить прекращение всех контактов в области роботики? Многие годы, начиная со времен Эйзенхауэра и Хрущева, существовал двусторонний плодотворный обмен исследованиями. Для этого было множество оснований: честное признание сверхнационального характера науки; стремление к дружбе, которое невозможно уничтожить у всех людей; стремление сопоставить свой слегка застоявшийся взгляд с другим, более свежим взглядом со стороны. </p>
<p>Правительства были заинтересованы в этом. Всегда считалось, что, узнавая как можно больше и говоря как можно меньше, есть возможность получить преимущество. </p>
<p>Но не в роботике. Не в этой области. </p>
<p>Из таких небольших сопоставлений складывается убежденность. Ведь все это они знали. Линн мрачно подумал: "Мы были слишком самодовольны". </p>
<p>Поскольку противоположная сторона ничего внешне не делала в области роботики, так приятно было самодовольно верить в свое преимущество. Почему ему не пришло в голову, что противоположная сторона получила козырные карты и ждет только удобного случая? </p>
<p>Ласло потрясенно спросил: </p>
<p>- Что же нам делать? - Очевидно, ему пришли в голову те же мысли. </p>
<p>- Делать? - повторил Линн. Трудно размышлять, когда охватывает ужас. Ужас при мысли, что где-то в Соединенных Штатах находятся десять гуманоидных роботов, и у каждого часть бомбы ПП. </p>
<p>ПП! Самый большой ужас атомной эры. ПП! Полное превращение вещества! Солнце больше не подходящий синоним. Полное превращение вещества делает солнце дешевой свечкой. </p>
<p>Десять гуманоидов, в отдельности каждый абсолютно безвреден, но, собравшись вместе, они создают критическую массу и... </p>
<p>Линн тяжело встал, темные мешки под глазами, обычно придававшие его лицу выражение тяжелого предчувствия, стали еще заметнее. </p>
<p>- Нам нужно разработать метод отличения гуманоидов от людей, а потом отыскать этих гуманоидов. </p>
<p>- Как быстро? - спросил Ласло. </p>
<p>- Не позже чем за пять минут до того, как они соберутся вместе, ответил Линн, - а я не знаю, когда это будет. </p>
<p>Брекенридж кивнул. </p>
<p>- Я рад, что вы теперь с нами, сэр. Я отвезу вас в Вашингтон на совещание. </p>
<p>Линн приподнял брови. </p>
<p>- Хорошо. </p>
<p>Он подумал, что если бы сомневался еще какое-то время, его просто сменили бы. Может, уже сейчас новый глава бюро роботики проводит совещания в Вашингтоне. И ему вдруг искренне захотелось, чтобы так и было. </p><p>Присутствовали первый помощник президента, министр по делам науки, начальник службы безопасности, сам Линн и Брекенридж. Впятером сидели они за столом в подземелье одной из крепостей вблизи Вашингтона. </p>
<p>Помощник президента Джеффрис, внушительный человек, красивый красотой белоснежной шевелюры и впечатляющих челюстей, надежный, умный, ненавязчивый и вежливый, как и подобает помощнику президента. </p>
<p>Он резко сказал: </p>
<p>- Насколько я понимаю, перед нами три вопроса. Первое. Когда эти гуманоиды соберутся? Второе. Где они соберутся? И третье. Как нам помешать им собраться? </p>
<p>Министр науки Эмберли кивнул. До своего назначения он был деканом инженерного факультета Северо-Западного университета. Это худой человек с острыми чертами лица. Указательным пальцем он медленно чертил на столе круги. </p>
<p>- Относительно того, когда они соберутся, - заметил он, - я считаю, что это будет еще не сейчас. </p>
<p>- Почему? - спросил Линн. </p>
<p>- Они уже не меньше месяца в Штатах. Так утверждает служба безопасности. </p>
<p>Линн автоматически взглянул на Брекенриджа, и начальник службы безопасности Макалистер перехватил этот взгляд. Макалистер сказал: </p>
<p>- Информация надежная. Пусть Брекенридж не кажется вам слишком юным, Линн. Поэтому в частности он для нас и ценен. На самом деле ему тридцать четыре года, и он уже десять лет у нас на службе. Он почти год провел в Москве, и без него эта ужасная опасность так и не стала бы нам известна. А благодаря ему мы все знаем в подробностях. </p>
<p>- Но не в самых важных, - заметил Линн. </p>
<p>Макалистер холодно улыбнулся. Публике были хорошо известны его тяжелый подбородок и близко посаженные глаза, но больше почти ничего. Он сказал: </p>
<p>- В конечном счете мы все всего лишь люди, доктор Линн. Агент Брекенридж проделал отличную работу. </p>
<p>Вмешался помощник президента Джеффрис. </p>
<p>- Допустим, у нас имеется некоторое время. Если бы были необходимы немедленные действия, они бы уже были предприняты. Похоже, они ждут какого-то определенного срока. Если мы узнаем место, может, станет очевидным и время. </p>
<p>- Если они собираются использовать ПП, то захотят причинить нам максимальный ущерб. Кажется, целью будет большой город. Во всяком случае большой мегаполис - единственная достойная бомбы ПП цель. Мне кажется, у нас четыре возможности: Вашингтон, административный центр; Нью-Йорк, финансовый центр; Детройт и Питсбург как главные промышленные центры. </p>
<p>Макалистер сказал: </p>
<p>- Я за Нью-Йорк. Администрация и промышленность децентрализованы, и уничтожение одного города не помешает нанести ответный удар. </p>
<p>- Тогда почему же Нью-Йорк? - спросил министр науки Эмберли, может, чуть резче, чем намеревался. - Финансы тоже децентрализованы. </p>
<p>- Вопрос морали. Может быть, они хотят уничтожить нашу волю к сопротивлению, заставить сдаться после ужаса первого удара. Больше всего людей погибнет в Нью-Йорке... </p>
<p>- Очень хладнокровно, - прошептал Линн. </p>
<p>- Да, - согласился Макалистер, - но они способны на это, если считают, что один удар может принести им победу. А разве мы... </p>
<p>Помощник президента Джеффрис пригладил свои белоснежные волосы. </p>
<p>- Будем готовиться к худшему. Предположим, что в течение зимы Нью-Йорк будет уничтожен, возможно, сразу после сильной бури, когда прерывается связь и службы жизнеобеспечения соседних районов пострадают больше всего. Как же нам их остановить? </p>
<p>Эмберли смог только ответить: </p>
<p>- Найти десять человек среди двухсот двадцати миллионов все равно что очень маленькую иглу в очень большом стогу сена. </p>
<p>Джеффрис покачал головой. </p>
<p>- Вы неточно выразились. Десять гуманоидов среди двухсот двадцати миллионов человек. </p>
<p>- Какая разница? - возразил Эмберли. - Мы не знаем, чем внешне гуманоид отличается от человека. Может, совсем не отличается. - Он взглянул на Линна. Все смотрели на него. </p>
<p>Линн тяжело сказал: </p>
<p>- Мы в Шайенне не смогли сделать гуманоида, который при дневном свете не отличался бы от человека. </p>
<p>- А Они смогли, - ответил Макалистер, - и не только физически. Мы в этом уверены. Они настолько продвинулись, что могут считывать микроэлектронный рисунок мозга и переносить его на позитронный мозг робота. </p>
<p>Линн пораженно смотрел на него. </p>
<p>- Вы хотите сказать, что они могут создать точную копию человека, включая его образ мыслей и воспоминания? </p>
<p>- Да. </p>
<p>- Какого-нибудь конкретного человека? </p>
<p>- Верно. </p>
<p>- Это тоже установил агент Брекенридж? </p>
<p>- Да. Данные неоспоримы. </p>
<p>Линн на мгновение задумался. Потом сказал: </p>
<p>- Десять человек в Штатах не люди, а гуманоиды. Но для них нужны оригиналы. Людьми Востока они не могут быть, их легко заподозрить, значит они должны быть с Запада. Как иначе могли бы они попасть к нам? Радарная сеть по обе стороны границы непроходима. Как иначе им направить к нам индивидуума, человека или гуманоида, так чтобы мы не знали? </p>
<p>Макалистер ответил: </p>
<p>- Это возможно. Есть и законный проезд через границу. Бизнесмены, летчики, даже туристы. За ними, конечно, наблюдают с обеих сторон. И тем не менее десять человек были похищены и использованы как модели для гуманоидов. Вместо них вернулись гуманоиды. Мы не ожидали подмены, и они благополучно прошли. А если они американцы, то без всякого труда попадают к нам. Очень просто. </p>
<p>- И даже друзья и семьи не заметили разницы? </p>
<p>- По-видимому. Поверьте, мы просмотрели все источники в поисках сообщений о внезапной амнезии или странном изменении личности. Проверили тысячи случаев. </p>
<p>Эмберли смотрел на кончики пальцев. </p>
<p>- Мне кажется, обычные меры не сработают. Решение должно исходить из бюро роботики, и я полагаюсь на главу этого бюро. </p>
<p>И все в ожидании посмотрели на Линна. </p>
<p>Линн чувствовал, как в нем поднимается горечь. Ему казалось, что именно для этого и собирали совещание. Все сказанное на нем было сказано и раньше. Он уверен в этом. Не было решения проблемы, не было сделано никаких предложений. Все делалось для записи, для протокола, эти люди смертельно боятся и хотят, чтобы вся ответственность легла на кого-нибудь другого. </p>
<p>И тем не менее это справедливо. Именно в роботике Мы отстали. А Линн не просто Линн. Он глава бюро роботики и несет за него ответственность. </p>
<p>Он сказал: </p>
<p>- Я сделаю, что смогу. </p><p>Он провел бессонную ночь, и напряжение, физическое и духовное, давало себя знать, когда на следующее утро он снова попросил встречи с помощником президента Джеффрисом. Присутствовал и Брекенридж, и хотя Линн предпочел бы беседу с глазу на глаз, он понимал оправданность этого. Очевидно, Брекенридж приобрел большое влияние в правительстве в результате своей успешной работы в безопасности. И почему бы и нет? </p>
<p>Линн сказал: </p>
<p>- Сэр, я рассматриваю возможность, что мы поддались на вражеский обман. </p>
<p>- Каким образом? </p>
<p>- Я уверен, что хотя временами публика становится нетерпеливой, хотя законодатели иногда считают целесообразным разглагольствовать, наше правительство сознает благотворность равновесия. И Они тоже это сознают. Десять гуманоидов с одной бомбой - слишком тривиальный способ нарушить равновесие. </p>
<p>- Гибель пятнадцати миллионов человек вряд ли можно назвать тривиальной. </p>
<p>- Но это не настолько деморализует нас, чтобы мы сдались, не настолько нам поверит, чтобы мы не могли сопротивляться. И начнется та самая смертоносная всепланетная война, которой обе стороны успешно до сих пор избегали. Они заставят Нас бороться изо всех сил минус один город. Но этого недостаточно. </p>
<p>- И что же вы предполагаете? - холодно спросил Джеффрис. - Что Они не заслали десять гуманоидов к нам в страну? Что не будет взрыва бомбы ПП, когда они соберутся вместе? </p>
<p>- Я признаю, что они здесь, но, может, по другой причине. </p>
<p>- По какой же? </p>
<p>- Возможно, физические разрушения, которые возникнут в результате встречи десяти гуманоидов, не самое страшное, что нас ожидает. Последует моральное и интеллектуальное разложение. Со всем уважением к агенту Брекенриджу, а может, Они хотели, чтобы Мы узнали о гуманоидах? Что если гуманоиды и не должны собираться вместе, просто это для нас повод беспокоиться? </p>
<p>- Зачем? </p>
<p>- Ответьте мне. Какие меры уже были приняты? Вероятно, служба безопасности проверяет дела всех, кто когда-либо пересекал границу или был к ней достаточно близок для похищения. Макалистер вчера упоминал, что проверяются случаи болезней. Что еще? </p>
<p>Джеффрис ответил: </p>
<p>- В ключевых местах больших городов устанавливаются маленькие приборы с Х-лучами. Например, на стадионах... </p>
<p>- Где десять гуманоидов среди сотен тысяч зрителей могут проникнуть на футбол или на матч по воздушному поло? </p>
<p>- Совершенно верно. </p>
<p>- А концертные залы и церкви? </p>
<p>- Нужно с чего-то начать. Мы не можем все сразу. </p>
<p>- Особенно, если нужно избежать паники, - сказал Линн. - Разве не так? Публика не должна сознавать, что в какой-то непредсказуемый момент неизвестно какой город со всеми своими обитателями вдруг перестанет существовать. </p>
<p>- Это очевидно. К чему вы ведете? </p>
<p>Линн напряженно сказал: </p>
<p>- Все большая часть усилий нации будет направляться на решение проблемы, которую Эмберли назвал поисками очень маленькой иглы в очень большом стогу. Мы будем изо всех сил гнаться за своим хвостом, а они тем временем достигнут в своих разработках такого пункта, когда мы уже не сможем их догнать; и тогда нам придется сдаться, мы даже пальцами щелкнуть, чтобы отомстить, не сможем. </p>
<p>- Предположим далее, что все больше и больше людей будут вовлечены в это дело. Новость неизбежно просочится, люди начнут понимать, что происходит. Что тогда? Паника принесет больше вреда, чем бомба ПП. </p>
<p>Помощник президента раздраженно спросил: </p>
<p>- Во имя неба, что вы тогда предлагаете делать? </p>
<p>- Ничего, - ответил Линн. - Признаем, что они блефуют. Будем жить как прежде и надеяться, что Они не рискнут нарушить равновесие ради одной бомбы. </p>
<p>- Невозможно! - сказал Джеффрис. - Совершенно невозможно. Благополучие всех Нас в основном в моих руках, и я не могу ничего не делать. Я согласен с вами, что Х-приборы на стадионах неэффективная мера, но это нужно сделать хотя бы для того, чтобы впоследствии люди не подумали, что мы ничего не предпринимали. Наш контрудар будет достаточно активным. </p>
<p>- Каким образом? </p>
<p>Помощник президента Джеффрис взглянул на Брекенриджа. Молодой офицер безопасности, до того молчавший, сказал: </p>
<p>- Бесполезно говорить о возможном нарушении равновесия в будущем. Оно уже нарушено. Неважно, взорвутся ли эти гуманоиды или нет. Может, это всего лишь приманка, как вы говорите. Но остается фактом, что мы на четверть столетия отстали в роботике, и это может стать фатальным. Какие еще открытия в роботике удивят нас, если начнется война? Единственный ответный ход - немедленно вложить все усилия нации в ускоренную программу развития роботики, и первая проблема - отыскать гуманоидов. Назовите это упражнением в роботике, если хотите, или предотвращением гибели пятнадцати миллионов человек: мужчин, женщин, детей. </p>
<p>Линн беспомощно покачал головой. </p>
<p>- Нельзя. Вы играете Им на руку. Они хотят заманить нас в тупик, а сами смогут свободно развивать другие направления. </p>
<p>Джеффрис нетерпеливо сказал: </p>
<p>- Это всего лишь ваше предположение. Брекенридж внес предложение, правительство его одобрило, и мы уже начали подготовку конференции представителей всех наук. </p>
<p>- Всех наук? </p>
<p>Брекенридж объяснил: </p>
<p>- Мы определили всех наиболее известных ученых во всех областях естественных наук. Все они съедутся в Шайенн. В повестке будет только один пункт: как развивать роботику. Основной подзаголовок: создание приемника электромагнитного излучения коры головного мозга, который сможет различать протоплазматический мозг человека и позитронный мозг робота. </p>
<p>Джеффрис сказал: </p>
<p>- Мы надеемся, что вы возглавите подготовку к этой конференции. </p>
<p>- Со мной не посоветовались. </p>
<p>- Очевидно, не было времени, сэр. Вы согласны возглавить ее? </p>
<p>Линн слегка улыбнулся. Опять вопрос об ответственности. Ответственность будет нести глава бюро роботики Линн. Но он чувствовал, что на самом деле всем будет руководить Брекенридж. Что же ему желать? </p>
<p>Он сказал: </p>
<p>- Я согласен. </p><p>Брекенридж и Линн вместе вернулись в Шайенн, и в тот же вечер Ласло с мрачным недоверием слушал рассказ Линна. </p>
<p>Ласло сказал: </p>
<p>- Пока вы отсутствовали, шеф, я начал тестирование пяти экспериментальных моделей гуманоидов. Наши люди работают по двенадцать часов в три перекрывающие друг друга смены. Если предстоит конференция, тут все будет переполнено, да и бюрократы все задержат. Работы прекратятся. </p>
<p>Брекенридж ответил: </p>
<p>- Это только временно. Вы приобретете больше, чем потеряете. </p>
<p>Ласло нахмурился. </p>
<p>- Толпа астрофизиков и геохимиков не очень поможет нам в роботике. </p>
<p>- Взгляд специалиста из другой области может оказаться полезным. </p>
<p>- Вы уверены? Откуда мы знаем, что можно принимать электромагнитное излучение мозга? А если и можно, то есть ли отличия излучения мозга человека от мозга гуманоида? Кто инициатор этого проекта? </p>
<p>- Я, - сказал Брекенридж. </p>
<p>- Вы? Вы специалист в роботике? </p>
<p>Молодой агент службы безопасности спокойно ответил: </p>
<p>- Я изучал роботику. </p>
<p>- Это не одно и то же. </p>
<p>- У меня был доступ к документам русских о роботике - на русском языке. Совершенно секретные материалы, намного превосходящие ваши исследования. </p>
<p>Линн печально сказал: </p>
<p>- Тут он прав, Ласло. </p>
<p>- На основании этих материалов, - продолжал Брекенридж, - я и предложил именно такое направление работы. Очевидно, нельзя абсолютно точно наложить запись человеческого мозга на позитронный. Самый сложный позитронный мозг, который достаточно мал, чтобы поместиться в черепной коробке человека, в сотни раз проще человеческого. Он не может усвоить все обертоны, и этим необходимо воспользоваться. </p>
<p>На Ласло это произвело впечатление, и Линн мрачно улыбнулся. Легко отвергать самого Брекенриджа и толпу из нескольких сотен ученых, но проблема сама по себе заманчивая. По крайней мере можно утешаться хоть этим. </p><p>Мысль возникла незаметно. </p>
<p>Линн обнаружил, что ему нечего делать. Только сидеть в кабинете, потому что его руководство стало номинальным. Может, это и помогло. У него появилось время думать, представить себе, как выдающиеся ученые половины мира собираются в Шайенне. </p>
<p>Всей подготовкой с холодной эффективностью руководил Брекенридж. Он уверенно говорил: </p>
<p>- Соберемся вместе и победим Их. </p>
<p>Соберемся вместе. </p>
<p>Мысль пришла неожиданно, и если бы кто-нибудь в это время смотрел на Линна, то увидел бы, как он дважды мигнул. Но больше ничего. </p>
<p>Он продолжал действовать с холодной отстраненностью, которая помогала ему сохранить спокойствие, когда по всем основаниям он должен был бы сходить с ума. </p>
<p>Он разыскал Брекенриджа в его импровизированном кабинете. Брекенридж был один. Он нахмурился. </p>
<p>- Что-нибудь не так, сэр? </p>
<p>Линн устало ответил: </p>
<p>- Все в порядке. Я применил закон военного времени. </p>
<p>- Что? </p>
<p>- Как глава подразделения я имею право принимать любые необходимые меры. Я могу быть диктатором в своем подразделении. Одно из преимуществ децентрализации. </p>
<p>- Вы должны немедленно отменить это решение. - Брекенридж сделал шаг вперед. - Когда в Вашингтоне узнают об этом, с вами будет покончено. </p>
<p>- Со мной уже покончено. Думаете, я не понимаю, что мне предназначена роль величайшего негодяя Америки: человека, позволившего Им нарушить равновесие? Мне нечего терять - а приобрести я могу многое. </p>
<p>Он слегка истерически рассмеялся. </p>
<p>- Какая цель - бюро роботики, а, Брекенридж? Всего несколько сот человек будут убиты ПП бомбой, способной за одну микросекунду выжечь все живое в трехстах милях. Но среди этих людей наши величайшие ученые. Нам придется либо вести войну без лучших умов, либо сдаться. Я думаю, мы бы сдались. </p>
<p>- Но это невозможно! Линн, вы меня слышите? Понимаете? Как гуманоиды минуют нашу охрану? Как они соберутся вместе? </p>
<p>- Но они уже собираются. И мы им в этом помогаем. Наши ученые посещали ту сторону, Брекенридж. Они регулярно навещают Их. Вы правильно заметили, что среди них не было только специалистов по роботике. Что ж, десять ученых и сейчас там, а вместо них в Шайенн собираются гуманоиды. </p>
<p>- Нелепое предположение. </p>
<p>- Мне оно кажется разумным, Брекенридж. Но оно не появилось бы, если бы мы не знали, что гуманоиды уже в Америке, и не созвали бы конференцию. Какое совпадение: вы сообщили о гуманоидах, вы предложили проведение конференции, вы предложили повестку, вы готовите шоу, вы точно знаете, какие именно ученые приглашены. Вы уверены, что включены все десять? </p>
<p>- Доктор Линн! - гневно воскликнул Брекенридж. Он сделал шаг вперед. </p>
<p>Линн сказал: </p>
<p>- Не шевелитесь. У меня бластер. Мы подождем, пока эти ученые не соберутся здесь один за другим. И всех просветим Х-лучами. И измерим их радиоактивность. Без проверки ни один из них не встретится с другим, а когда все пятьсот будут проверены, я отдам свой бластер и сдамся вам. Но думаю, мы найдем этих гуманоидов. Садитесь, Брекенридж. </p>
<p>Они оба сели. </p>
<p>Линн сказал: </p>
<p>- Подождем. Когда я устану, меня сменит Ласло. Подождем. </p><p>Профессор Мануэль Хименес из буэнос-айресского Института высших исследований взорвался в самолете на высоте в три мили над долиной Амазонки. Простой химический взрыв, но погиб весь самолет. </p>
<p>Доктор Герман Лейбовиц из Массачузетского технологического взорвался в монорельсе, убив двадцать человек и ранив сотню. Аналогичным образом доктор Огюст Марин из Ядерного института Монреаля и семеро остальных погибли на пути в Шайенн. </p>
<p>Ласло, бледный, запинающийся, влетел с новостью о взрывах. Прошло всего два часа, как Линн сидел перед Брекенриджем с бластером в руке. </p>
<p>Ласло сказал: </p>
<p>- Я думал, вы спятили, шеф, но вы оказались правы. Они гуманоиды. Иначе быть не может. - Он с ненавистью посмотрел на Брекенриджа. - Но их предупредили. Он их предупредил, и теперь только он остался. Некого изучать. </p>
<p>- Боже! - воскликнул Линн, торопливо прицелился и выстрелил. Шея Брекенриджа исчезла. Торс упал. Голова покатилась по полу. </p>
<p>Линн простонал: </p>
<p>- Я не понимал. Считал его просто предателем. </p>
<p>Ласло стоял неподвижно, с раскрытым ртом, неспособный произнести звук. </p>
<p>Линн лихорадочно заговорил: </p>
<p>- Конечно, он предупредил их. Но как он мог это сделать сидя передо мной? У него встроенное радио. Понимаете? Брекенридж был в Москве. Настоящий Брекенридж все еще там. Боже, их было одиннадцать. </p>
<p>Ласло смог хрипло спросить: </p>
<p>- А почему он не взорвался? </p>
<p>- Вероятно, тянул время, чтобы убедиться, что остальные получили сообщение и самоуничтожились. Боже, Боже, когда вы сообщили новость и я все понял, мне казалось, я не успею выстрелить. Бог один знает, на сколько секунд я его опередил. </p>
<p>Ласло потрясенно сказал: </p>
<p>- По крайней мере у нас есть один для изучения. - Он наклонился и коснулся пальцами густой жидкости, которая вытекала из безголового тела. </p>
<p>Это была не кровь, а высококачественное машинное масло. </p>
</section></body></FictionBook>